Чернобуров: Новая жизнь

Ах, эти родственные хитросплетения! — улыбнулся Максим, вытащил из внутреннего кармана блокнот и авторучку. — Но давайте не обо мне, а о вас. Что послужило причиной резни в поместье Боровина?

— Резни? Слишком громкое слово, вам не кажется?

— Не кажется, — дерзко улыбнулся Ласкин, делая пометки в блокноте. — Подходящее словцо. Правда ли, что барон Боровин пытался изнасиловать вашу сестру? Поэтому вы поступили столь жестоко и велели своим солдатам надругаться над его женой?

— Что за бред вы несете? — нахмурился я. — Баронесса погибла под обстрелом, о чем я очень сожалею.

— Беспокоитесь о светлой памяти поверженного? — усмехнулся журналист. — Как необычно. Зачем же тогда вы велели сровнять с землей его поместье и убить всех жителей?

— Я не отдавал такого приказа. Уважаемый Ласкин, хватит задавать провокационные вопросы, не имеющие отношения к правде.

— Вы боитесь отвечать? Что вы скрываете, граф? Возможно, причиной мести барону Боровину послужила его связь с вашей матерью? А что насчет гибели вашего отца? Это как-то связано? — Максим выдавал вопросы один за другим, явно пытаясь вывести меня из себя.

— Я рассчитывал, что ко мне пришлют профессионала, — скривился я.

— Я правильно понимаю, что вы отказываетесь озвучить причину бойни в поместье Боровина? — Ласкин обвиняюще ткнул в мою сторону ручкой.

— Нет. Если вы закроете рот и послушаете, я вам все расскажу.

— Погодите, я хочу понять.

— Молчать, — приказал я. — Сейчас я расскажу свою версию событий, а вы не будете меня перебивать и все запишите. Потом — зададите уточняющие вопросы. Затем я просмотрю ваши заметки, а когда статья будет готова, то перед публикацией вы покажете материал моему помощнику. Все понятно?

— Со всем уважением, не учите меня работать, ваше сиятельство, — широко улыбнулся журналист. — Итак, что послужило причиной бойни?

Я вздохнул. От этого Ласкина у меня разболелась голова, впервые в новой жизни.

— Хорошо. Записывайте...

Я еще раз пересказал историю противостояния с Боровиным, начиная с «Красноярского извоза» и заканчивая прошедшей ночью. Ласкин всю дорогу пытался меня спровоцировать, задавал тонны гадких вопросов, намереваясь выдавить побольше грязи и крови из этой истории. Когда мы закончили, я чувствовал себя выжатым досуха.

— Учтите, что я не позволю опубликовать статью, которая запачкает репутацию семьи Чернобуровых, — сказал я.