Чернобуров: Новая жизнь

— Мы же не работаем на вас, граф, — сказал Максим, убирая исписанный блокнот в карман. — У нас свободная газета! Конечно, вам пришлют материал на визирование, но запретить публикацию вы не в силах.

— Хорошо подумайте, прежде чем публиковать что-нибудь мутное.

— Это угроза? — Ласкин снова потянулся за блокнотом.

— Да. Это угроза. Если материал покажется мне оскорбительным, у вас будут большие проблемы.

— Какие? Возможно, вы прикажете вызвать меня на дуэль, как господина Стеблина? Или отправите гвардейцев атаковать мой дом ночью? Или попытаетесь убить меня, подстроив несчастный случай?

— Узнаете.

Не переставая улыбаться, журналист поклонился и вышел. Я откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Бездна меня возьми... Не ожидал, что это окажется столь утомительно. Надо отдать должное Ласкину — он превосходно манипулирует информацией и может отыскать сенсацию там, где ее и в помине нет.

Посмотрим, как будет выглядеть статья. А сейчас — забыть про это и в гостиницу! Меня ждет Аллочка.

Как только я зашел в номер, навстречу мне грациозно выплыла сексуальная тигрица. Распущенные светлые волосы стекали по плечам и частично прикрывали обнаженную грудь. Черные кружевные трусики и чулки идеально дополняли горячий образ.

Алла жадно осматривала меня блестящими от возбуждения глазами. Будто в предвкушении, прикусила нижнюю губу и томно сказала:

— Я заждалась, ваше сиятельство...

— Я тоже, — сказал я, скидывая пиджак прямо на пол.

17

Хищник в обличье подростка: вся правда об уничтожении рода Боровиных

Прежде всего обращусь к дорогим читателям: публикуя этот материал, я, вероятно, рискую жизнью. Почтенный граф Чернобуров не гнушается угроз. Цитирую: «Если материал покажется мне оскорбительным, у вас будут большие проблемы». Остается только гадать, на что способен человек, чья гвардия напала на спящее поместье Боровиных и сровняла его с землей.

Но долг журналиста велит мне рассказать читателям правду. Под предлогом эксклюзивного интервью меня пригласили в поместье Чернобуровых, где я лично пообщался с юным графом. Ниже — вся правда из первых рук и моего журналистского расследования...

Так начиналась статья, которая должна была занять целую полосу. Ласкин, сукин сын, не написал ни слова лжи, но подавал информацию так, что казалось, будто я — сбрендивший от власти малолетка.