Невменяемый дипломат (НК-10)

Возраст правления чётко ограничивался возрастными рамками между сорока и восьмьюдесятью годами. И передать престол можно было лишь потомку по прямой линии. То есть сыну, внуку, или правнуку. Но если в момент достижения возраста в восемьдесят лет, император не имеет сына перешедшего сорокалетний порог власти, первоочередное право получает взойти на престол его родной младший брат. То есть тот, кто родился у них в семье следом. И дальше уже только дети этого брата имели право стать императорами. Если оные отсутствовали – следующий брат подхватывал бразды правления… и так далее.

Мало того, подобные возрастные цензы касались всех должностных лиц империи. Начиная от министров, и кончая градоначальниками. Исключения делались лишь для высшего командного состава вооружённых сил, там позволялось оставаться на генеральских харчах до столетнего юбилея.

Что интересно, в широком кругу обывателей, про эти все ограничения не то чтобы не знали, но традиционно помалкивали. Считалось правилом очень плохого тона даже в семейном кругу ляпнуть подобную фразу: «Ещё два года, и губернатор провинции лишится своего тёплого места!» Или: «Как ещё последние месяцы продержаться, пока этот тупой градоначальник уйдёт в отставку?» Ну а за злорадное восклицание подобного толка: «Три года осталось до смены императора, а его старшему сыну только тридцать пять! А братец-то у него… Ха-ха! Нас ждут резкие перемены!» - могло привести и к смертной казни, с трактовкой: «За оскорбление его императорского величества».

В данный момент вроде как верхушка империи считалась стабильной во всех отношениях.

Рано женившийся император сам имел только семьдесят один год от роду, а его старший сын имел уже сорок восемь сет. Мало того, помимо первого наследника престола, имелось ещё четыре принца, трое из которых уже вступили в пятый десяток. Все они тоже имели многочисленные семьи и чуть ли не взрослых сыновей. То есть нынешняя династия стояла у власти более чем надёжно и с уверенностью в завтрашнем дне.

Понятное дело, что такое положение вещей не давало никаких шансов тем политикам, кто сам хоть в какой-то мере рвался к власти.

Причём рвался порой уже не так для себя, как своих детей, а то и правнуков, потому что самому занять тот же пост министра, а уж тем более взойти на трон, возраст не позволял.

Имелись в истории сентегов и такие моменты, когда кто-то силой оружия пытался изменить существующие законы, уничтожить заповеди предков, а потом усесться на троне и править до скончания дней своих.