Холмы Мастеров l Душа Махабира

— Это ваши яйца?

— Да, в моем лежит твоя дочь. — последнее слово она произнесла будто речь шла о нерадивой собаке.

— Я не хочу, чтобы она была моей дочерью.

— А чего же ты хочешь?

— Поступить по совести.

— Досадно, что власть саарта растрачивается на такие... жесты, — мать нагов посмотрела на небо, еле видное через заросли потолка. — Пора. Ты знаешь что делать?

— Да.

Михиль без слова понял хозяина, подал золотую монету. Финланд взял ее, сломав крикнул.

— Впусти!

Глава_17.1 Чужеземец.

(Шесть лет назад)

Рюга обнаружила себя в маленьком домике мастера хана, ей пятнадцать лет.

Она сидит закутанная в одеяло, которое пропахло учителем. За пределами дома непроглядная тьма. Только пара бумажных фонарей освещают комнату.

Юная гон снова переусердствовала и надорвала связки. За годы тренировок ее тело сильно вытянулось, но все равно для гона она была маловата, хотя и выше своей сестры.

В комнату на звериных лапах вошел лин, ростом, даже с лисьими ушами, он не доходил Рюге и до пояса. Кито был ее ровесником, хотя его лицо до седых волос на кисточках ушей будет детским.

— Я принес поесть, Рюга. — сказал он с грустным видом.

— Ты один? — спросила девочка, зарываясь в одеяло.

— Да, пожалуйста, поешь, ты измотана.

— Угу.

Лин подошел на бесшумных подушечках, поставил поднос на пол и протянул ей белую пышную булочку. Из одеяла вылезла набитая не по годам жилистая рука и робко взяла ее.

— Кит, а чего она двигается? — тихо спросила Рюга, лишь смутно отдавая отчет, что держит живую личинку.

— Эта целебная, так ты быстрее восстановишься.

Гон молча начала жевать булочку-гусеницу, постепенно выползая из одеяла.

— Как себя чувствуешь? — спросил лин Кито и присел рядом на коленях.

Рюга внезапно заплакала, взяла еще булочку и продолжила жевать. Затем посмотрела на лина. Огромными детскими глазами он глядел на нее как на измученного зверя забитого в угол.

Обычно девочка реагировала на такую мину грубостью. Но не сейчас.

— Кит, что-то странное происходит... — начала она, из глаз закапали слезы.

— Я вижу... Все меняется, раз за разом я говорю им. Говорю жуткие вещи, а они снова и снова добры ко мне.

— Кто они?

— Хан, и Рю, и Мия, и ты, Кит... — она запихивала в себя очередную булочку, давя слезы, продолжила. — Я кричу, мне кажется, что я обуза, но каждый раз когда я кричу на них...

— Думаешь, они считают тебя обузой? — спросил вдруг Кито.

Фин чувствовал ее эмоции, он видел некоторые воспоминания. Лин подполз ближе.