Холмы Мастеров l Душа Махабира

— Просить, не пугать Таршин, — успокаивая кута сказал мужчина, посмотрел вдаль и продолжил. — Это легенд, но уже два раз я нахожу в пустыня такой как ты, он сейчас в Махабир, думаю вы мочь, найти общий язык.

— А какой он? — спросила девушка.

— На вид, ммм — юный, — задумчиво проговорил торговец. — Я вас познакомить, он еще в Хаташ, я полагать.

— Ага, спасибо Хазем, — сказал Рюга, в развалку вышагивая по обрыву.

— Пожалуйста красавиц, — с улыбкой в шестьдесят четыре зуба отчеканил мужик. На что в ответ увидел, как девушка скучила брови и начала водить туда пудовым кулаком, улыбка быстро уменьшилась, и он поправился, — Рьюга.

К концу дня, по словам Хазема, они дошли до середины канона. Всю дорогу Рюга помирала со скуки, донимая торговца вопросами, но в итоге уперлась в его ограниченный словарный запас. С трудом девушка обучила его дюжине новых слов и поправила слишком плохо произносимые. Её спаситель держался достойно, но в итоге вымотался и начал путаться. В конце дня Рюга ехала молча и разглядывала хоть и красивые, но однотипные скалы и живность.

Когда ее дух начал восстанавливаться, Рюга снова смотрела на округу пристальным взглядом. Дух струился почти повсюду, его испускали кристаллы, но больше всего он исходил от неба, по которому медленно плыли костяные облака. К вечеру Дарахаш полностью скрылся за горизонтом на севере.

Несколько раз они поворачивали на развилках, выбор которых девушке был неясен, ни табличек, ни карты у Хазема — ни каких-либо еще признаков.

Когда в очередной раз они свернули в особенно темный туннель, она увидела группу из двадцати, может, и тридцати духовых пятен живых существ. Слишком большие для живности, они толпились и бродили вдали, то ли люди, то ли звери на тонких лапках.

— Хаз, там кто-то есть — сказала Рюга, протянув длинную руку за его плечо.

— Да, сихфи, не боясться, это обычный дело, — сказала Хазем, однако замедлил Таршина.

— А ты уже лучше говоришь.

— Благодар...рю, — на ходу исправляясь сказал он.

К ним сбежалась толпа одетых в тряпье колобков. Они встали вокруг Таршина, когда тот зашел на освещенный солнцем островок. Колобки начали хором что-то говорить, затем указали на Рюгу когтистыми пальцами, и оскалили вместе второй до этого невидный рот, шипя и булькая одновременно.

— У них что два рта! Чего им надо?

— Хотеть плата, — сказал Хазем и достал из широкого рукава две деревянные дощечки с яркими розовыми гравировками из кристалла.