Холмы Мастеров l Душа Махабира

— Иногда, — Алмас грустно улыбнулся, — в Махабире дождь — плохой знак...

— Это почему?

— Красный волос, пригнись, — скомандовал Хазем, пробегающий сбоку каравана.

— Рано же еще, — рыкнула Рюга.

— Нет, пора.

— Цю... Раскомандовался.

— Хазем сегодня тревожный, — задумчиво сказал Алмас, глянул на девушку, и громко захохотал.

— Заткнись, а то получишь, — буркнула Рюга.

Все это время она скрывала лицо и волосы, даже от людей Сомаха.

Теперь же девушка закуклилась в чаду, и скрючила шею со спиной как старуха, чтобы хоть немного уменьшить рост. Алмас сдерживался как мог, но снова захохотал. Длинная нога метко прилетела по заднице, отчего парень чуть не упал. Ловко перехватившись он уехал, уже не сдерживая смех.

Рюга наблюдала издалека как козлобородый и Сомах о чем-то спорят с гвардией, которая охраняла переправу. По обрывкам фраз она поняла, что они требуют больше денег.

Мост был гигантским.

Цепи с необычными звеньями удерживали огромные бревна, все это крепилось на ряды белых обелисков, половина из которых уже раскрошилась. Внизу завывала бездонная пропасть, и такие же гладкие стены, у скалы, словно их шлифовали.

В ее сторону пошли гвардейцы в блестящей броне с белыми одеждами. Внимательно оглядывая каждого зверя, они прошли мимо носорога, гон выдохнула.

Затем миновали и Хазема с Гамашем, у шатра Фина даже не остановились.

Рюга всеми силами старалась не допускать дух в глаза, от чего те стали светло-серыми с едва уловимым розовым оттенком.

Добравшись до нее, двое мужчин остановились, и один приказал сбросить чаду с лица. Рюга не стала пререкаться. Неуклюже сняв головной убор, перед гвардейцами появилась горбатая девушка с черными волосами и густыми бровями, смуглой кожей и серыми глазами. Огромный липовый ожог на полщеки изменили ее до неузнаваемости.

Рюга смотрела в шею кута, на котором сидела.

Больше всего она опасалась, что ей прикажут что-то сказать, если они знают о ней, то вмиг поймут по акценту, что она не из Махабира.

Но мужики просто пошли дальше.

«Фин, молоток...» — хитро улыбаясь подумала девушка, вспоминая, как он пять дней кряду мазал ее маслом, которое затемнило кожу, выкладывал черные брови на самодельный клей и колдовал над искусственным шрамом.

Наконец, спустя пару часов караван тронулся.