Холмы Мастеров l Душа Махабира

— Знает что-то, — сказала Рюга, — и откуда тут гон, еще и такой старый?

— Даже не думай расспрашивать его.

— А вдруг старикан в курсе как вернуться в Холмы, вдруг...

— Он может выдать нас. Возможно, уже это сделал, — задумчиво проговорил Сайф.

— Гоны не такие, — заявила девушка, словно кот оскорбил ее.

— Зато Салатош — такой.

Вскоре начались бои. Рюга все думала, что если это отбор без духа, то несправедливо ставить бойцов разных рас и возрастов.

— «У нас так... тут же, тоже так?» — Незаметно для себя она вздохнула с облегчением, когда узнала, что грандиры, фарнисы и наги проходят отбор отдельно. Хотя гонкай ощутила новую волну возмущения, когда против Алмаса поставили амбала в два-три раза тяжелее парня.

Тот не спасовал, помахал публике обычным жестом, хотя все смотрели на него ни то с улыбкой, ни то с тревогой. У одно халида от хохота задергалось пузо, когда он повернулся к арене, где Алмас выходил против верзилы.

— Начали! — в очередной раз крикнул старик гон.

Амбал надвигался медленно. «Может, его стоило побрить...» — подумала Рюга, оценивая подушку из шерсти на теле здоровяка.

Алмас, как всегда, провоцировал ухмылкой, но держался в защите. Как назойливая пушинка в ветреный день, он то уходил от тяжелых выпадов, кружа по арене, то подлетал, чтобы попытаться атаковать.

Условия отбора оказались простыми: не убивать, выкинуть соперника с арены, или одержать очевидную победу.

Чтобы пройти отбор нужно выиграть два боя из трех, или одержать три ничьих. До него на этой арене пара грандиров заляпали все смолистой кровью, которая попахивала серой.

«Чего ты вертишься, дурак! — думал Рюга, она видела, что у юноши уже была куча возможностей для того, чтобы закончить бой. — Опять выделывается...»

Алмас же слушал толпу, снова и снова он заводил себя в рисковые ситуации. И каждый раз поглощал слоновые выпады.

Да и крупный противник оказался для него чуть ли не самым желанным, после двух месяцев тренировок с высоченной Рюгой.

Толпа загалдела:

— Смените парнишку! — крикнул кто-то.

— Да!

— Что за безумие!

— Он же ребенок!

Старик гон стоял как скала, лишь ухмыльнулся когда на него обратилась половина глаз и ушей.

— Любой кто принял вызов, волен уйти сам! — прокричал он.