Холмы Мастеров l Душа Махабира

Танцовщица отклонила корпус, будто тянула дерево из земли. Рюга увидела, как к ее спине крепится паутина. Удлиняющимся маятником гон полетела в высоченную башню в сотне метров над водопадами.

С грохотом из здания брызнули пыль и камни.

Глава_26.3

«Она не может разрубать, если нити не двигаются,» — подумала Рюга, пока откидывала блоки с костяного доспеха, который больше пострадал от удара, чем от нитей. — «Еще один такой бросок и все...»

Гон встала, к своему удивлению, ничего не сломала.

Из башни глянула вниз, на мост. Танцовщица плавными прыжками, словно невесомая марионетка поднималась от одного уступа к другому, едва отталкиваясь тонкими ножками, чтобы начать движение.

«Ее нити тянут и режут, только когда она машет руками. Причем плавно!» — поняла Рюга, схватила огромный осколок и швырнула в сгусток нитей, на которых поднималась танцовщица.

Гон оскалилась, но девушка в белом шелке не отреагировала на то, что снаряд сбил натяжение.

Она сразу перенесла вес на десятки тонких паутинок, которые просияли радугой к уступам соседних башен.

— Ты уж прости, — сказал Рюга поднимая громадину весом больше чем она сама. — Я не собираюсь возиться с тобой!

— Для чего ты тут? — крикнула танцовщица, хотя ее голос не переставал быть мягким.

Рюга стиснула кулаки, скрипнула зубами, вместо ответа она подкинула булыжник и двойным ударом костяных кулаков запустила в девчонку град камня и пыли.

— Не твое дело, — прошептала Рюга.

Танцовщица рухнула, но до последнего оставалась спокойной.

Рюга закрыла глаза. Она снова ощутила кровь Алмаса, уже едва-едва.

Будто зверь в джунглях, она перепрыгивала по сложной системе башен, которые лишь со стороны казались симметричными. Когда Рюга передвигалась в них, полагаться оставалось только на чутье ребенка, что засел в ней как лишнее ребро.

Внизу поднялась суета, тут и там охранники забегали с фонарями, как угольки в догорающем костре.

Пробиваясь в покои Халидов, Рюга лишь косо смотрела на них. — «Свиньи,» — думала она, замечая в каждой третьей комнате мерзких мужиков с рабами всех цветов и рас.

Проломав очередную стену, она предстала перед мальчишкой, который уже таскал неподъемный фиолетовый тюрбан. Головной убор слетел с него, когда ребенок задрал голову на гона.