Холмы Мастеров l Душа Махабира

(На окраинах Салатоша)

Гамаш подошел к яме в пустыре среди скал. Сумерки уже заставили зажечь фонари в городе у стены. Неподалеку со скрипом лопата впивалась в песок.

Камнелюд похлопал Таршина по бедру, поглядел на перемотанное белыми бинтами тело Алмаса, которое лежало возле глубокой ямы. Очередная пыльная горка вылетела наружу, порыв ветра подхватил песок, осыпал того, кто тяжело дышал в яме.

— Почему закапываешь, не лучше ли сжечь? — спросил он, глядя как Хазем роет могилу.

— Красный Волос, захочет увидеть его, если сожгу, она расстроится, — проговорил торговец, высыпал очередную лопату белого песка.

— Скорее открутит твою голову, — согласился Гамаш.

Хазем не ответил, остановился, мокрый насквозь, стоял в яме, которая уже была глубже него самого. Торговец смотрел в землю, хотя выглядело это так, будто видит на тысячи лик вглубь, словно туда он и собрался докопать могилу.

— Если бы это был Магира, я бы мстил, — камнелюд скрестил руки.

— Месть не даст ничего, только подогреет ненависть. Махабир уже сполна получил ее. — Хазем продолжил копать. — И народ даже не знает, где ее источник.

— Они и есть источник, я уверен в этом. — Гамаш помолчал, ожидая привычной философской перепалки, но последовала лишь тишина. Камнелюд продолжил, — Даже если мы победим чужеземца, всю эту погань придется топтать и выкорчевывать.

— Достаточно глубоко, брат.

Грандир наткнулся на сопротивление, только сейчас слова Гамаша дошли до сознания Хазема.

— Поможешь прочитать молитву? — спросил не отрывая глаз от дна могилы.

— Нет, — медленно произнес Гамаш, — но рядом буду.

— Я прочитаю с тобой, — сказал фарнис, который бесшумно подошел к соратникам.

После того как они похоронили Алмаса, Сайф и Хазем прочитали длинную молитву. Гамаш стоял неподалеку, безмолвно наблюдая, как торговец льет тихие слезы. В конце он подошел ближе.

Хазем поднял голову к Дарахашау, который уже миновал стену.

— Пора готовиться, — прохрипел торговец, — скоро она вернется.

— Да, — отозвались Гамаш и Сайф.