Холмы Мастеров l Душа Махабира

(Спустя месяц)

Благодаря исследованию Фина и его познаниям в картографии, он смог определить место, в котором, по его мнению, должен находиться предпоследний осколок Махабира.

Иногда постоянные песчаные бури вынуждали делать привалы. Укрывшись в очередном ущелье, путники нашли дерево для костра, а Сайф умудрился подстрелить песчаного червя, который высунулся наружу, чтобы пересечь скалу в песке. Вместо этого попал на восьмигранную сковородку.

Хазем приготовил добычу почти так же хорошо, как хозяйка постоялого двора в Салатоше.

— Старик демон сказал мне, что когда я поглощу оставшиеся осколки у меня будет день, прежде чем Кашим поймет это, — сказала Рюга, уплетая последний кусок.

— Махабир послал мне такую же весть, — сказал Сайф.

— Да, — подтвердил Хазем.

— Расскажите о столице, — попросила гонкай.

— Древний город, находится в идеальном центре между остальными восьмью, — начал Хазем, — Кашим заселил горы вокруг него древними чудовищами, конструкты давно минувшей войны. Их не видели тысячи лет, если бы не голос Махабира, я бы решил, что чужеземец привел их с собой.

— Они вроде тех каменных гигантов?

— И не только, — подхватил Сайф, — мои разведчики лишь два раза смогли достичь столицы и оба раза докладывали о живых чудовищах. Они умны и.

— Хочешь сказать, они не местные? — Рюга ухмыльнулась, поглядела на Гамаша.

— Не совсем. — Сайф отставил свой поднос с недоеденным куском, увидев что Рюга глянула на него, предложил ей. Гон не отказалась. — Сходства были, ты сталкивалась с таким в Драхте. Чужеземец, или кто-то из его сторонников научились создавать слитых воедино существ. Я видел двух таких чудовища. Одно — гиена из лопаток которого пророс грандир с оголенной до черного мяса кожей.

— Хватит, я ем, — сказала Рюга, которая уже умяла половину данной Сайфом порции. — А столица она... Сложно в нее попасть?

— Да, — проговорил Хазем, — город постоянно находится в полете, самый зоркий глаз не увидит его с земли.

— Да ладно? — Рюга облизала пальцы, поглядела на порцию Гамаша, тот демонстративно взял последний кусок и положил в каменный рот. — Больно надо, — буркнула гон и показала язык.