Дамнат

«Мудрейший» тоже как будто узнал его, отшельник понял это по тому, как торопливо тот отвернулся и, сказав что-то Брумхе, удалился.

Брумха поискал глазами любимый дрын, и не найдя его, яростно пнул отшельника, всё это время сидевшего прямо на земле.

– Вставай, падаль! Будешь работать, пока не подохнешь, ублюдок!!!

Странно, но утреннее происшествие словно придало Ивану сил. Поведение Прыгуна никак не выходило из головы. Он припомнил первую ночь, проведенную в яме. Его руки явно напугали Прыгуна. Чем? И почему шрамы так быстро – за одну ночь – зарубцевались?

Иван многократно прокручивал события последних дней.

Мучительно силился вспомнить, кто он такой на самом деле. Откуда пришел и где находится? Что означало таинственное зарево? Галлюцинация, вызванная пережитым? Если он разгадает эти загадки, то может быть, сумеет выжить?

Брумха бесновался очень долго, беспрерывно сыпал оскорблениями, перемежая их с побоями. Но видя безразличие и апатию Ивана, потерял к нему интерес. Покусанная Прыгуном шея охотника распухла, и он с несчастным видом прикладывал к ней снег.

Наконец, наступил обед и только тогда отшельник ощутил, как сильно устал. Спина, претерпевшая множество ударов, не разгибалась, и Ивану пришлось ковылять вслед за Брумхой, согнувшись в три погибели. Тот, против обыкновения (вчера они ели прямо на месте) повёл пленника в одну из хижин.

– Стой здесь и не думай что-либо выкинуть, – предостерег он и, откинув полог, вошел внутрь. – Мы готовы, – послышался его голос.

Через минуту из хижины вышли вождь, Брумха и за ними два старца.

– Тебе нужно хорошенько поесть, – сказал вождь. – Поешь, и к тебе придут силы, необходимые для выполнения работы. Ешь.

И он протянул отшельнику оловянную чашку с большими кусками сырого мяса. Стоявший позади них Брумха злорадно ухмыльнулся.

– Н-нет, – отшатнувшись, сказал Иван. — Я… не стану это есть. Нет, нет!

– Ешь! – не терпящим тоном велел вождь.

Ивана охватил гнев.

– Нет, – твердо ответил он, выпрямляясь.

– Ты будешь это есть. Брумха!

– Слушаю, мудрейший?

– Держи наглеца.

Сейчас мы это затолкаем в его глотку.

Недолго думая, Иван бросился бежать. Мысль о том что он должен съесть своего товарища по несчастью, была невыносима.

Но далеко убежать отшельник не смог – охотник прицельно метнул камень беглецу в спину, сбив его с ног. Вождь, не спеша, с достоинством подошел к попятившемуся отшельнику.

– Ты раб до само́й смерти, – сказал он. – Пойми это и смирись. Хватит крутиться, будь мужчиной. Брумха.