Дамнат

Кому это надо? Он посмотрел на полуденное солнце, вернее на желтое пятно, красующееся в центре затянутого мертвой свинцовой пеленой неба. Сейчас ему казалось, что он никогда не видел голубого неба. Что здесь всегда царила осень. Ерунда, конечно, но всё же…

Ведь он родился тридцать лет назад, наутро после Проклятой Ночи.

Каллад поёжился. Говорят там, за их спинами, в Аруте, еще страшнее. Там нет даже такого скудного солнца. Там только тьма.

Тьма и всё что она в себе таит – излюбленная тема солдатских баек.

За годы небылицы так тесно переплелись с реальностью, что уже отличить ложь от правды. Разве что самому там побывать. Каллад мрачно усмехнулся. Если Басилит падет, то людям – тем, кто уцелеет, – придётся отправиться туда. Иного выхода нет.

Если, конечно, их пропустят через кордон.

Колокольный звон прекратился. Но спустя пару минут возобновился, только на этот раз в более медленном темпе.

– Уже хоронят нас, – сплюнул Аркера. – Паскуды.

Каллад посмотрел на него и снова усмехнулся.

– Думаешь, звонарь устал? – Аркера-Лучник понимал его без слов. Это была необыкновенная, или, как говорил Эндр, магическая связь. Можно сказать, Аркера слышал мыслисвоего сводного брата. У них была одна мать и разные отцы. Отца Каллада – сельского знахаря – повесили на его же глазах за колдовство, после чего он – мальчишка пяти лет – онемел. Отца Аркеры Каллад до смерти забил мотыгой, после того как тот спьяну избил мать. Ему было двенадцать. Год спустя мать стала шлюхой и в один прекрасный момент изгнала их из дому.

Интересно, что же с ней сталось? Она жива? Вряд ли. Шлюхи, как правило, долго не живут.

– Точно устал, – отозвался прислушивающийся Беддах. – Отдохнул бы, бедолага.

Вся шестерка друнга Эндра сидела на парапете крепостной стены – так называемом боевом ходу. Тимьян дремал, или делал вид, что дремал – он всегда подчеркнуто наплевательски относился ко всему. Даже к женщинам – грубил им, зубоскалил, и это, что удивительно, приводило их в восторг.

Но вообще-то Каллад сильно сомневался, что хоть одна по-настоящему приличная женщина обратит на него внимание. Беддах чистил и смазывал свой арбалет – он редко занимался чем-то другим. Мёд думал о чём-то – Каллад знал, что через какое-то время он непременно что-нибудь скажет. Что-нибудь умное. Любит, сукин сын, поумничать. Верга с Эндром отсутствовали, а Кир, высунувшись в просвет между зубцами, глядел на равнину перед крепостью.