Пепел перемен, Том 6: Тень железной руки

Ему удалось лишь упрятать её в дальний уголок разума, чтобы рука предательски не дрогнула в самый ответственный момент.

На следующий день Карл с энтузиазмом приступил к работе, начав её со сбора необходимых ингредиентов. Часть из них выдал Илберн, часть удалось найти в местных алхимических лавках. Драгоценный коготь дракона алхимик зачеркнул в списке последним.

Работа шла спокойно и уверенно, пока в одно прекрасное утро в замке не появился Альбрехт. Визит брата был для Карла столь же неожиданным, сколь и нежелательным.

А уж когда тот предложил помощь в столь кропотливой и тонкой работе, в душе алхимика и вовсе разразилась буря негодования, подавить которую он смог лишь титаническим усилием воли.

Когда они добрались до выделенной алхимику лаборатории и перед тем, как Карл вернулся к работе, он поставил брату единственное условие: не вмешиваться и не мешать, не давать советов и не делать замечаний, пока не понадобится помощь, что, по его мнению, вряд ли могло произойти. Карл склонился над алхимическим столом, Альбрехт же стоял рядом, взирая на процесс со стороны.

Два старика, пусть слишком гордые, чтобы забыть прежние обиды, однако достаточно умные, чтобы не выносить их напоказ.

– Спасибо, что согласился, Карл, – Альбрехт наблюдал, как его брат превращает белые камешки в порошок ритмичными движениями пестика в ступе. – Рия не должна видеть нас такими.

– Угу, – Карл, ссыпал порошок в металлический стакан, подняв облачко пыли. – Девочка и без того натерпелась. Ты и представишь не можешь, что ей довелось здесь пережить.

– Ты ведь сам настоял на поездке в Энгату…

– Не вздумай винить в этом меня, Альбрехт, – резко сказал алхимик. – Я не знал, что нас здесь ждёт, но и оставаться в Ригене не собирался. Да и ты сам… Вспомни её родителей? Её отца, твоего сына. Смог бы ты простить себя, если б её постигла та же участь? Так что не стоит благодарности.

– Если бы они сразу послушали меня и уехали в Аркенталь вместе с Рией, ничего этого бы не было. Но они не захотели оставлять бедного дядюшку Карла одного и остались в Аймхе.

– Возможно, дело было в том, что ты многие годы вообще не интересовался их жизнью? – проворчал алхимик. – Карьера стала для тебя самым важным делом на свете. Сначала ты оставил меня, а после и Мартина, своего сына, едва родилась Рия.

– Аркентальский университет дал мне всё, что у меня есть. Сделал меня тем Альбрехтом Эльдштерном, которого знает весь Риген. Семья Мартина жила на мои деньги.