Ни слова о магах

- Почему это?

- Настоящему мастеру не надо готовиться.

- Я-то готов всегда, - сказал Стас. - А вот инструмент необходимо настроить. - Он взял аккорд, удовлетворенно хмыкнул. Спросил негромко, обращаясь к себе:

- Что же бы этакое вам сыграть?

- Балладу о Равинере, - предложил маг.

- Чего?

- Не знаешь? Тогда песнь о старом Ирванге.

Стас прижал струны ладонью, повернулся к магу. Лицо старика светилось - не то отблески трепещущего в очаге огня падали на бледную кожу, не то волшебное свечение сочилось сквозь поры.

- Послушай, Хурхас, я не знаю ваших песен. Давай я сыграю что-нибудь из своего мира.

Маг пожал плечами:

- Играй, что знаешь.

Стас, склонив к грифу голову, зажал барэ на пятом ладу. Мгновение выжидал, давая пальцам освоиться, слушая непогоду за стенами. И медленно, спокойно повел мелодию, негромкую, несложную, красивую...

Маг, вытянувшись, замер. Казалось, он не просто слушает - он впитывает звуки, поглощает мелодию, усваивает ее всем телом. Он словно бы закаменел, очарованный музыкой.

..

Стас прекратил играть. Звонкий флажолет угасал в тишине. Даже буря, казалось, утихла, слушая умирающую ноту.

- Что это было? - благоговейно прошептал Хурхас.

- “Лед Зеппелин”, - ответил Стас.

- Ты лучший бард из всех, кого мне приходилось слышать, - выдохнул маг, восхищенно качая головой.

Стас немного смутился:

- Я, конечно, не мастер, но кое-что умею. И это не самая сложная вещь...

- Сыграй еще.

Из темноты выплыло бледное лицо. Хурхас поднял глаза на подошедшего хозяина, пригласил:

- Садись, Витрастим, послушай моего барда.

Зови всех.

Стас негромко начал “К Элизе” Бетховена. Вновь маг вытянулся, жадно слушая музыку. Хозяин, присев в кресло перед очагом, закрыл глаза и медленно шевелил губами. Он словно пробовал мелодию на вкус.

Потом был Бах, токата ре-минор. Стас сам делал переложение этой красивой вещи для гитары.

Затем “Дар Стрейтс”, снова Бетховен и “Металлика”.

Слушатели напряженно молчали, и Стас физически ощущал, как они боятся пошевелиться, упустить ноту, нарушить гармонию, потерять мелодию.

У этих людей никогда не было ни радио, ни телевизора. Они не посещали театров и филармоний. Музыка была для них настоящим волшебством, чудом, и она оказывала на них поистине магическое действие...

- Хватит, - негромко сказал Хурхас. - Хватит на сегодня. Хватит...

Стас поднял голову.

Фигура мага мягко светилась, сам он блаженно улыбался, уставившись на танцующий в очаге огонь.