Возрождение Дракона

Получается, что она мне враг? Или она не в курсе, и её батя организовал это покушение? А, может, их кто-то хочет подставить?

В любом случае я выясню. И уже скоро. К тому же узнаю насчёт взрыва аптеки.

Интересно, напали на неё те же люди, на которых я думаю?

Скоро узнаю.

— Анют, — посмотрел я на девушку, — мне срочно нужно поговорить с твоим отцом.

Отец Ани, Тимофей Михайлович, оказался добродушным и приветливым. Сначала, конечно, он отнёсся ко мне с прохладцей, виноват был тот шлейф «позора», который создал мой предшественник.

Но затем, когда он понял, что перед ним достаточно вежливый и умный собеседник, наш разговор продолжился в более тёплой атмосфере.

— Алексей, теперь я вижу, что ты деловой человек, — Тимофей Михайлович улыбнулся в седые усы. — Я сначала отговаривал Аню идти к тебе. Но что только злые языки не болтают. Теперь вижу, что моя дочь оказалась права.

— В чём же? — поинтересовался я.

— Вы достаточно опытны для своих лет и хорошо ведёте беседу. А мне только доставляет удовольствие иметь такого собеседника.

Но вернёмся к цели вашего визита.

— Слышал, что одну из ваших аптек взорвали, — ответил я. — Есть ли подробности? У меня ведь похожий случай был с рудником недавно.

— Да, знаю. Я планировал с тобой связаться, — Тимофей Михайлович сделал паузу и выдавил. — Но опять же, помешали кривые толки о вас. Хотя, на мой взгляд, в последнее время вы просто пример для подражания, для многих здешних родов.

— Благодарю. Кстати, ваша дочь сказала, что вы пострадали при взрыве.

— Да так, царапина, — отмахнулся отец Ани.

А он не привык жаловаться. По нему видно, что стойкий мужик.

— Ничего и не царапина. Задело осколком, — прокомментировала Анюта, выставляя чашки с чаем. Я обратил внимание, что прислуги у них нет. Либо какие-то личные принципы, либо просто денег не хватает. Судя по скромному имению, и тому, как Аня отзывалась о своём доме — скорее второе.

— Я рад, что вы целы. Это — главное, — подытожил я и спросил: — Есть ли подробности? Может, кого видели накануне?

— Да, продавцы заметили двух странных людей, — посмотрел мимо меня отец Ани, копаясь в памяти.

— Всё, что запомнили — татуировки птиц на руках.

— Забавно, на мой рудник напали мародёры, и на руках похожие рисунки, — я положил на стол лист бумаги, на котором с утра изобразил птицу с большим клювом.

— Да, это они. Тукановы, — кивнул Тимофей Михайлович, делая глоток чая.

— Точно?

— Здесь нет ни капли сомнения. Это их знак.

Тогда всё становится предельно понятным.