Возрождение Дракона

Клубок распутывается. Тукановы стремятся зайти в клан Охотников и отрабатывают верность лидерствующему роду. Мамонтову, чёрт его побери.

— Спасибо за информацию, — поблагодарил я отца Ани и перешёл к основной цели своего визита: — Но я к вам ещё по одному делу. Моя матушка умерла от сердечного приступа...

— Да соболезную, — кивнул отец Ани. — Страшная трагедия для юноши — остаться без родителей.

— Спасибо за поддержку... На самом деле матушку отравили.

Роман Гаврилович замер, удивлённо посмотрев на меня:

— Откуда такие сведения?

— Из надёжных источников, — ответил я, следя за его реакцией.

— И это сделал один из ваших лекарей.

Отец Ани вытаращил на меня глаза. Какое-то время стояла тишина. Мы смотрели друг на друга. И я видел в его глазах, что ему непросто принять это.

— Вы сейчас серьёзно? — его голос даже слегка осип.

— Да, на полном серьёзе, — кивнул я.

Аня сидела в шоке и переводила взгляд то на меня, то на своего отца.

— Молодой человек, — повысил голос Тимофей Михайлович, — вам не кажется, что это серьёзное обвинение?! Очень похоже на объявление войны!

— Не принимайте это на свой счёт и на счёт своего рода, — я лишь хотел одного — чтоб отец Ани принял сейчас правильное решение.

— Я вижу, что это для вас новость. Этот человек убил мою мать. И для меня он ублюдок. Я лишь предлагаю провести с ним личную беседу. И сказать мне результат.

— Но вы понимаете, что произойдёт дальше?

— Да, отлучение от рода, — я слышал от Прохора, как это всё обычно происходит.

— Не только! — ответил Тимофей Михайлович.

— Зверобой покарает его. — Это будет показательная казнь! Для всего рода.

— Да, и если так будет, то я хочу на ней присутствовать, — я угрюмо посмотрел на главу рода Зверобоевых.

— Эт-то невозможно! Божество не пустит чужака.

— Я разберусь. Договорились? — я протянул руку, и отец Ани пожал её.

На выходе я добавил:

— Примета: лысина, которую он всё время зачёсывает. Зовут Петром. До свидания, Тимофей Михайлович. Приятно было побеседовать.

Я вышел в гостиную, когда увидел Аню.

Она стояла у входа и заламывала руки:

— Он сознался! Какой ужас! Ритуал будет через два часа.

— Ты никого не предавала. Как и твой отец. Успокойся! Это его история Слышишь? — я обнял Аню, и она, уткнувшись в моё плечо, тихонько заплакала. — Не переживай, я буду рядом!

Она отстранилась и вытерла слёзы:

— Ты не можешь быть на ритуале. Отец тебе не говорил?

— Я могу всё, мой юный лекарь! — я ободряюще улыбнулся. — Так что жди. А пока — я отлучусь ненадолго.