Пипец Котёнку!

Порохов костяшками зацепил мою челюсть, так что в нокдаун отправляемся оба. Такое нечасто увидишь.

Григорий падает на бок, успев подставить локоть. Я плюхаюсь на задницу. Секундное затишье, а потом кто-то орёт:

— Борьба!

Моментально подключаются остальные:

— На болевой!

— Давай, Гриха! Удушающий!

— Усыпи его!

Взбешённый Порох кидается на меня. Подтягиваю правое колено к груди, ставлю на подошву печать Гранита и резко распрямляю ногу. Пятка врезается в грудь Григория. Он охает, но всё же падает на меня и прижимает сверху.

Ничего, что мы не одеты? Повторюсь — мужчин не вожделею!

Ладно, это всё шуточки. На любовное соитие наша возня вообще не похожа. Тем более, что писюнами мы друг друга не касаемся, Григорий лежит на мне перпендикулярно, грудь к груди. Даже вспоминаю, что эта позиция называется «боковой контроль».

Григорий отчаянно пытается схватить меня за руку, чтобы провести какой-то приём. Я не даюсь. А ещё мы оба скользкие от воды, взять захват не так-то просто.

Коплю энергию, чтобы создать максимально мощный Гранит. Врежу кулаком по затылку или за ухо. Даже если размаха не будет, противник всё равно отрубится.

Не успеваю.

— Что за бедлам?! — раздается вопль, похожий на рёв медведя.

Орущие подростки мигом замолкают и спинами жмутся к стенам. Порохов среди них — подскакивает, бежит к стене и выпрямляется. Руки по швам, взгляд вперёд, ноги на ширине плеч.

Лёжа на спине, выгибаю шею и вижу стоящего надо мной мужчину в чёрном спортивном костюме.

На шее висит свисток, под густыми бровями — холодные, колючие, как северный ветер, глаза.

— Вставай, — бросает он мне и поднимает взгляд. — Воду выключить!

Пацаны моментально исполняют приказ. Шум воды стихает, только булькает слив.

Воцаряется тишина. В этой тишине я встаю и шлепаю босыми ступнями, тоже вставая в строй.

Тренер по грубу молча оглядывает своих спортсменов. Стоит так же, как и они — прямой, как посох, ноги на ширине плеч. Разве что руки не по швам, а упёрты в бока.

Замечаю у него татуировки на тыльных сторонах ладоней, но что там изображено, из-за рукавов разглядеть не получается.

Вспоминаю, что зовут тренера Бернард Хенрикович, по происхождению датчанин. А вообще—то никакой он не Хенрикович, а Хенриксен, но предпочитает зваться на русский манер.

Бернард ревёт:

— Что я говорил насчёт драк вне зала?!

Голосище у него что надо. Низкий, хриплый, мощный. У некоторых пацанов аж коленки затряслись.