Далекие острова. В чужих краях

 

«В конце концов, прогулка по городу не самый плохой вариант» - подумал я. 

В памятке для постояльцев было написано, что обед подают с 14-ти часов, так что мне все равно нужно было «убить» полтора часа. 

Мы вышли из гостиницы, и пошли по дороге вниз в сторону пристани. 

- Что бы Вы хотели осмотреть, господин супер-лейтенант? - спросил Зут.

- Подозреваю, что достопримечательностей у вас здесь немного, - ответил я, - скажите, а заброшенный храм все еще существует?

- Конечно, - оживился лейтенант, - он у нас вроде музея под открытым небом.

 

- А дикари не против?

 - Простите? - не понял лейтенант.

 - Говорят, здесь есть несколько деревень, в которых живут аборигены. Наверно они бывают в городе и заходят в храм?

 - Никак нет, - ответил Зут, - они только на базар ходят и у старьевщика одежду обменивают на товары.

 - А как же их в город пропускают? Неужели охрана всех знает в лицо или у них документы какие-нибудь есть?

Мой вопрос застал лейтенанта врасплох.

 - Не могу знать, - ответил он.

Рок выделил мне «хорошего» помощника. Похоже Зут сам на острове без году неделя и знает очень немного.

Народу на улицах поубавилось.  После встречи "Гиганта" горожане разошлись по своим делам. На причале грохотал паровой кран, переругивались егеря загружающие подводы, пожилой сержант распекал зазевавшегося возницу, пугаясь непривычного шума, всхрапывали лошади. Все свободное пространство заставили ящиками и бочками. Вспомогательное судно отошло от берега за очередной порцией грузов.

Только сейчас я сообразил, что укрытый брезентом странного вида предмет на носу принятый мной за лебедку был замаскированной пушкой. Видимо Рок, все-таки опасался нападения с воды, поэтому вооружил даже гражданское судно. Навстречу нам прошла женщина с двумя маленькими детьми.

 - Послушайте, Зут, - спросил я лейтенанта, - в городе много штатских?

 - Около двухсот, - немного подумав, ответил он, - и человек 60 на фермах.

Задерживаться на причале мы не стали, свернули направо, и пошли по набережной вдоль берега.

Возле деревянного ограждения под белыми зонтиками от солнца стояли две барышни и разглядывали корабль в театральные бинокли. Проходя мимо, я учтиво поклонился, девушки сделали книксен. 

Набережная заканчивалась низким ограждением, сразу за которым находилась орудийная площадка. Расчет отдыхал сидя на снарядных ящиках. При моем появлении солдаты встали и отдали честь. Офицера с ними не было.