Далекие острова. В чужих краях

          Зут увлек меня в узкую боковую улицу. Здесь было пусто и тихо. По обе стороны тянулись одинаковые одноэтажные склады, выкрашенные зеленой краской. На воротах мелом были проставлены номера и какие-то непонятные значки.

 - Как вы развлекаетесь, - спросил я, - здесь есть бильярд, библиотека, синематограф?

 - Обычно вечером все собираются в клубе, - ответил лейтенант, - в комендатуре есть библиотека, но очень маленькая. 

Цейхгаузы тянулись бесконечно. Раньше на этом месте был дремучий лес, журчал ручей и росли папоротники выше человеческого роста.

 - Значит, умираете от скуки? – спросил я.

- У нас есть бордель, - тихо сказал Зут. Казалось, он стыдился того, что город не может предложить мне ничего стоящего.

 - Да что Вы говорите? – наигранно удивился я, - и как?

 - Там очень милые барышни, - лейтенант покраснел, отчего его веснушки стали еще заметнее.

- Пошли к храму, - сказал я, - бордель меня сейчас мало интересует.

Некоторое время мы шли молча.

Время от времени Зут бросал на меня заинтересованные взгляды. Я не обращал на него внимания. Мне не терпелось увидеть заброшенный храм. Я помнил огромные старые камни, покрытые лишаем и мхом, тусклый свет факелов, запах сырости и запустения. Нам так и не удалось выяснить, почему дикари, когда-то, оставили его. 

- Скажите, - спросил я, -Вы здесь давно?

 - Около года.

 - Участвовали в боях?

Лейтенант опять покраснел.

  - Три месяца назад на нашем участке варды устроили вылазку, - он запнулся, - да, я участвовал в бою.

Зут мне нравился. Он умел смущаться, ничего не приукрашивал и произносил «у нас» так, словно служил здесь всю жизнь.

 - Убили кого-нибудь?

 - Да, - неуверенно ответил он, - кажется.

 - Успеете еще, - сказал я.

Храм находился в самом конце улицы. Сразу за ним начинался частокол, и высилась сторожевая башня. При нашем появлении, часовые на вышке встрепенулись и отдали честь, видимо приняли за проверяющих.

 

Храм огородили низким штакетником и поставили две лавки для отдыхающих. Вход был закрыт массивной дверью, и на ней криво висела табличка: «Древнее святилище. Охраняется Адмиралтейством». 

     Теперь, когда деревья и кусты вокруг вырубили хорошо стали заметны шрамы, которые оставило на этих древних камнях время. Валуны потрескались, кое-где от них откололись целые куски. Я попробовал вспомнить, как выглядело это место 13 лет назад.