Далекие острова. В чужих краях

В тюрьме я был настолько напуган и подавлен, так радовался возможности избежать наказания, что даже не вчитывался в текст документа. Ошибиться сейчас значило не только подвести Рока, но и навлечь на свою голову неприятности.

- Я давно работаю с капитаном Роком, - уклончиво ответил я, - уверен эта информация есть в моем личном деле.

На подозрительный взгляд контрразведчика я ответил смущенной улыбкой. Роль простачка всегда мне хорошо удавалась. В конце концов, я не профессиональный разведчик, а всего лишь офицер согласившийся сотрудничать с секретной службой.

Шоб ухмыльнулся.

- Не хотите отвечать?

- До встречи с Вами я не успел поговорить с куратором. Извините, господин лейтенант, но Вы знаете правила нашей конторы. Я бы не хотел по незнанию выдавать государственные тайны.

Шоб почесал переносицу и сделал еще одну запись.

- Мы просто беседуем, знакомимся, - сказал он, - по долгу службы я вынужден задавать Вам все эти вопросы. 

Я кивнул.

- Мне бы не хотелось, чтобы Вы меня неправильно поняли, - Шоб сделал длинную паузу, - почему именно Вас отправили проводить переговоры с туземцами?

- Егерь-лейтенант Муки, когда-то служил под моим началом, - ответил я.

- И, что?

- В разведке решили, что он прислушается к моим словам.

- Прислушался?

Странный вопрос. Моя миссия не была секретной. О ней болтали на каждом углу. Даже, если разведка не сочла нужным ознакомить контрразведчиков с моим отчетом, информацию о переговорах можно было почерпнуть, откуда угодно, например, из последнего выпуска местной газеты.

- Муки на встречу не явился. Я написал подробный отчет о переговорах и передал бумаги капитану Року. 

Несмотря на то, что окно было открыто, в кабинете стояла невыносимая духота. Я чувствовал, как по спине текут струйки пота.

- Понимаю, - лейтенант достал из ящика стола промокашку и принялся чистить перо, - Вы не могли бы еще раз пересказать все, что с Вами произошло?

- Конечно, - ответил я.

Шоб старательно записывал за мной.

- Пожалуйста, прочитайте и распишитесь, - наконец сказал он, отложил в сторону перо и протянул мне листок, исписанный размашистым почерком.

Мне не хотелось подписывать документ, не глядя, поэтому я внимательно все прочитал. На удивление лейтенант ничего не добавил от себя и нигде не приврал.