Шёпот прошлых лет: рубиновые сердца

Одновременно чёрный и светлый волос, обрамлявший округлое приятное лицо, широкие кофейные глаза, выделенные тушью и интересной формы губы. Кольца, татуировки и тёмная одежда только дополняли таинственный неповторимый образ.

Именно её усилиями он покинул ряды наёмных убийц, остановил порочный круг ултьранасилия… как ему казалось. Её имя желчью и горечью обжигало горло, её имя горьким пеплом чувствовалось на языке, а сердце обливалось огнём.

Но всё же память вернула брезжащий осколок рассудка обратно в палатку, где он тянулся за бокалом красного эрофинского, слушая истории о том, как пара торговцев в довольно опасной близости ходили к Скараггу.

- Абрахам, - потормошил мужчину друг, рассеяв вуаль пред очами и вернув в реальность - ты в порядке?

Он покачал головой. Не было не шумных рассказчиков, не десяти кувшинов с водой, ни музыки за пределами. Всё та же самая таверна, и мерное бурление кальянов звучало вместо музыки.

- Всё хорошо, - словно ударенный мешком муки, молвил Рэм, - мне нужно проветриться.

Быстро поднявшись и выйдя за порог, ассасин оказался в прохладной и сырой пещере. Тут он видел простую тихую и мирную жизнь. Именно жизнь – людям и аэтерна есть, что терять, большинство живут в сытости и достатке. Они не знают того безумия, того ужаса, который начинается за порогом «Врат отчаяния», - того, что отделяет Арк от Подгорода. Именно такая спокойная и тихая жизнь нравилась Абрахаму – здесь человек или аэтерна способен найти себя, жить в безмятежности, создать семью и растить детей.

Даль’Златоброд вышел за своим другом. Каждый шаг осторожен, выдаёт нисколько аристократа и рыцаря, сколько охотника, который пытается не спугнуть жертву.

- А гора довольно внушительна, - сказал кириец, уловив чутким ухом шуршание кожи подошвы о камень. – Под ней поместился целый город.

- Да, целый город, - он встал рядом с выходцем из Киры и оба лица обращены в сторону портов, кишащих народом.

Смуглая ладонь разжалась и на ней сверкнуло внушительное кольцо. Фронтовая часть выполнена из червлёного золота, украшена затейливыми символами, и настолько большая, что способна перекрыть фалангу пальца.

- Чьё это кольцо?

- Её. Всё что осталось на память, - он осторожно убрал украшение в кисет на поясе, - ещё одно кольцо с которым связана тяжёлая история.