Шёпот прошлых лет: рубиновые сердца

«Надзиратели» и Синдикат практически всё прибрали к рукам и торгуются с псами Великого магистра. И если этих уродов не пододвинуть, не заявить, что несчастный народ Подгорода умирает от голода, что мы достойны лучшей жизни, мы никогда не выйдем из этого бедственного положения!

- Что сделало твоё движение? – кинул один из делегатов.

- «Рассвет» организовал нападения на предводителей «Надзирателей», мы атаковали их караваны, мы занимались разорением складов, чтобы потом вернуть то, что наше по праву!

- А чего ты добилась? – прозвучал риторический вопрос.

– Вы хоть и действуете как самые настоящие террористы, но твои пара сотен человек практически ничего не сделали в плане справедливости.

- Так я и требую уже какой раз. Чтобы мы объединились в едином деле! Чтобы мы выступили против псов Святого ордена, чтобы разрушили святыни ложного божества, и чтобы наконец-то раздавили паразитов из Синдиката! Так требую не только я, но и рабочие! – лик Динеи немного покраснел.

- А я бы хотел услышать речь от обычного рабочего, заготовителя и чтобы он сказал.

- Килана Молотобой! – воззвала Динея. – Обычная девушка, работающая на пути заготовителя[6] и отрабатывающая на литейных.

- Она не нуждается… в представлении, - сдавлено выговорил высокий мужчина в камзоле. – Её большинство знают по деяниям доброты и заботы о страждущих.

Девушка вздрогнула. Она и раньше выступала с пламенными речами, но сейчас ей впервые придётся говорить пред депутацией одной из самой влиятельных групп сопротивления.

- Ступай, - осторожно прикоснулся к её ладони юнец. – Все ждут твоего слова.

На ватных ногах она пошла сквозь толпу, которая из буйного состояния быстро перешла в молчаливое ожидание. Килану действительно знали многие, уж слишком у неё доброе сердце, которое жаждет справедливости словно путник воды в пустыне.

- Уважаемые мессиры и дамы, - осторожно, с еле уловимой дрожью заговорила Килана, осторожно держась за трибуну, она видела, что сотни глаз уставлены на неё и сильнее всего сияют и прикованы очи цвета насыщенного нефрита.

– Я искренне рада, что мне выпала честь сегодня говорить с вами. Я во многом согласна с Динеей, ибо мы отдаём о-о-очень много верхнему миру, - голос становился всё крепче и крепче, его охватывал огонь. – Наши лучшие дочери уходят в бордели, дабы прокормить себя и семьи, а те, кто недостаточно красив умирают в нечеловеческих условиях труда. Наши дети умирают без лекарств, без еды.