Шёпот прошлых лет: рубиновые сердца

- Мать и отец погибли, когда мне было двенадцать, - речь Гидроселя резко стала холодной, а само его лицо Килане показалось отточено-ожесточенным.

- Расскажи, если тебе не трудно, - осторожно попросила она.

- Ничего страшного, вот она причина, - Гидросель поднял руки и указал на фигуру, облачённую в багряненую рясу поверх белого хитона, на широченное пузо спускается кольцо в котором семь спиц, а посреди зловеще сверкает угольком ада большущий рубин, голову венчает большая чёрная шапка с пушистым павлиньим пером; а золотые кольца стягивают распухшие пальца.

- Ох, - она осторожно охватила его ладони, пальцы парня показались ей одновременно и нежными, и крепкими. – Ты выбрал на кого показывать. Это же Верховный архиерей Подгорода[13], одно его слово и тебя высекут. Лучше не отсвечивать, вот прям совсем.

- Да плевать, - фыркнул Гидросель. – Была бы возможность, окунул бы его в чан со смолой… раскалённой.

И тем не менее такой поступок девушки показался хоть и глупым, но весьма мужественным и отчаянно привлекательным.

Мало кто любит официальное жречество, мало кто готов ему благоволить, но ещё меньше тех, кто готов хоть высказаться, что его разъедает желание пришибить одного из слуг ложного бога.

- По порядку, - остудила его пыл девушка, положив руку на плечо. – Спокойно и тихо, расскажи, что произошло.

Фигура архиерея была затемнена величественным собором-особняком, вторым религиозным домом культа Мальфаса. Он представлял чёрную пугающую постройку из крепкого камня, выдержанную в холодно-готическом стиле, спрятанную за высоким забором и несколькими кольцами храмовой стражи.

Три роты «надзирателей» дополнительно расположены неподалёку, терроризируя местные таверны и население своими набегами.

Грузная фигура возвышалась на каменном помосте, возле него собрались тучные толпы верующих. Нищие, в обносках или штопано-перештопанной одежде, но с пылающим фанатизмом в глаз ясно взирали на своего духовного владыку.

Подле самой утучнённой фигуры кадили четверо жрецов в рубиновых рясах, буквально утапливая архиерея в клубах едкого и горького белого дыма.

- Почему всё так произошло? – тяжко вздохнул паренёк, чёрный гнев кипел при виде этой убогой картины, но всеми силами души он пытался его подавить. – Потому что мои отец и мать были в малой общие имени святого Ланса, что есть часть Церкви обновления[14]. Но… ты понимаешь, - стал задыхаться от гнева парень.