Серый

Только бы жив был этот серый волчара.Выскочил на опушку леса. Там, внизу, на излучине замерзшей реки и сражались волки! Так и есть — белые пришли, из приполярья. Эти-то покрупнее серых лесных. И злее. И больше их, раза в два. Присмотрелся, выискивая взглядом своего волка — тот сражался впереди. Как и полагается вожаку. Да только для него сражение подходило к концу. Треть его стаи тут полегла, и ему видать, та же судьба уготована. Хотя это не все, стая почитай вдвое больше должна быть.Думал недолго. Рука привычно приладила двустволку к рогатине из веток, прицелился — выстрел.

Огромный белый волк, уже готовый вгрызться в шею моего серого, отлетел на метр и уже не поднялся. А я целился в следующего. В двустволке тридцать зарядов, самострел на поясе еще двадцать. На крайний случай две гранаты, но то на крайний случай. Их всего две осталось, за семь-то лет. И пошло: прицелился — выстрел. Двустволка бесшумная, белые-то и не поняли ничего. А вожак вскинулся, сам дрожит, кровь повсюду, а в мою сторону глядит. То ли узнал, то ли запах почуял. Не боись, тебя не трону. Ты закон леса хранишь рьяно, больше чем надо зверья не ложишь, на олений молодняк не нападаешь, вон и стаю свою оберегаешь из последних сил.Прицелился — выстрел. И еще один белоснежный расцвел красным цветком на снегу. Замерли полярные, озираются, понять не могут. И не поймете. Прицелился — выстрел. Еще один даже рыкнуть не успел. Глаз-то у меня наметанный, больше не промахиваюсь. А поначалу из семи выстрелов только один в цель попадал. Ну да дело прошлое, сейчас не промахиваюсь. Прицелился — выстрел. Эта мелодия понятная, как сама жизнь. Кто-то рождается, кто-то умирает. Прицелился — выстрел. Серые отступать начали. Не сами — вожак что-то рыкнул. Сообразил, значит. Умный. А раз умный, то можно действовать грубее. Отложил двустволку, приладил самострел. Завсегда стрелял так, без опоры, да плечо повредил осенью, вот и приходится беречься. Отыскал взглядом самого крупного из полярных — прицелился. Выстрел! Гром прогремел, вернулся отраженным эхом. Пронесся по лесу. Волки застыли. Белые, непуганые, вовсе завыли, а серые-то отступают к лесу. Аккурат в мою сторону. Да вожак тоже отступает, и двигается задним ходом, не сводя глаз с пришлых. Это-то странно! Отступает? Сам? Ужель не знаю чего?Серая стая исчезала в кустах прилесья, белая застыла, словно чего-то ждали. И тут до меня дошло — эти поздоровее обычных полярных будут! И бой им вожак дал не в лесу, неподалеку от логова, а у кромки леса.