Сказание о победе Ньолиса, Бога Солнца, над Хладным Королем

Дышать Богине Природы становилось все легче, предзнаменования и страхи отступили и больше не наполняли голову тяжкие думы. Когда настала пора, Ньолис спросил у младшей сестры:

– Готова ли ты, дорогая Астрада, принять мою помощь, чтобы дать бой темным силам Никты, посягнувшим на твои земли и твою Зеленую Башню?

– Готова, о брат мой, о мой Король! – с жаром воскликнула Астрада, молитвенно сложив руки и с обожанием глядя на брата. Ее сердце воспылало – отдохнув, Богиня чувствовала, что может дать новый бой захватчикам.

– Но…

– Я слушаю тебя, сестра, – проговорил Ньолис, внимательно глядя на Астраду. Но знал он уже наперед, какая речь последует. И был к ней готов.

– Силы мои на исходе, потрепали меня тени и темные мысли, – занервничала Богиня. Руки она то сжимала в кулаки, то разжимала, и не знала, куда деть взгляд своих змеиных глаз. – Вот если б, помимо своих войск и доброй воли, ты поделился со мной своей божественной солнечной силой…

Ньолис кивнул. Этим всегда все начиналось. Тем и кончалось.

Бог-Покровитель Солнца протянул ладонь своей младшей сестре, пальцы их переплелись и вместе их озарило яркое золотое свечение. Астрада впитывала энергию, всеми клеточками кожи чувствуя, как переполняет ее яркое тепло и солнечный жар. Чувствовала, что становится неопалимой, чувствовала, как сила, покидающая брата, подстраивается под ее собственные нужды, проникает в зеленоватую кровь и поджигает. Распахнув слепые глаза, Астрада будто прозрела на мгновение свое будущее, но оно тут же потерялось в закоулках памяти.

И остались на щеках две соленых дорожки слез.

Ньолис отнял руку и поддержал сестру, чтобы та не упала. Заглянул к ней в лицо. Чисто и спокойно было оно. Астрада улыбнулась долгой мудрой улыбкой. Затем, сбросив наваждение, кивнула уставшему брату и проговорила:

– Спасибо тебе, брат мой. Позволишь выступить с рассветом?

– Моя ненаглядная вас проводит.

Было ей ответом.

На весь остаток дня Бог-Покровитель удалился на холодные источники, чтобы очистить тело и разум, подготовиться к новым трудностям.

Ибо знал он, то не последняя его печаль. Ледяные воды, берущие начало в далеких горных ледниках, остудили Ньолиса, примирили с неизбежностью. Долго он стоял под водопадом, вбирая в себя грохочущий рокот и ледовую стужу. И только глубокой ночью явился в супружескую постель, пред светлые очи юной огенновласой Итчаль. Приникнув к крепкой мужниной груди, Богиня поведала:

– Сдается мне, муж мой, ты невесел от тяжких дум.