Третий слева

– У капитана много других забот, у него карьера, это главнее, – неожиданно заговорил ан Ворн, – а этой проблемой придется заняться нам. Но прежде. Зачем обычному стражнику взваливать на себя ненужный груз проблем?

Снова пауза. Теперь думал я, не над ответом лейтенанту, а зачем это именно мне? Какая разница, кто будет править городом: тем, кто вылезли из теней или те, кто всегда находились на пике света? И ответ пришёл как обычно из прошлого.

Я вспомнил братьев Тофелей из соседнего поселения. Их дед в свое время неплохо так пограбил караваны, и на эти деньги основал лесопилку.

Отец приумножил богатства и даже помог поселку выжить в голодную пору. Но вот внуки решили, что они хозяева жизни. Брали что хотели: избивали в кабаках забулдыг, а если получают отпор, натравливали отцовских батраков на обидчиков. А если ситуация обострялась, то слишком наглый человек пропадал в лесах. Красоток на сеновал таскали тоже за милую душу. Несчастные жаловаться властям, но братья в один голос кричали, что они сами по доброй воле шли с ними. А староста все подтверждает за страх и монету.

Когда люди устали терпеть и пошли мстить, то оказалось, закон стоит на стороне сильного и жестокого. Когда шалит простой люд, на них находится управа. Закон есть закон. Когда шалят отпрыски бандитов с большой дороги, закон отступает в сторону, ибо бандиты живут по понятиям. Но как водится, помог счастливый случай: братьев убил заезжий Обор, раздавил им грудные клетки.

Ну а когда появились дед с отцом, поступил с ними так же. И что закон? Внезапно прозрел и наказал убийцу.

Как говорит Император, закон слеп к чужим и своим. Но жизнь частенько и с удовольствием подменяет его понятия. А понятия распространяются только на своих. И мне не хочется жить в городе, где правят криминальный устав, и тем более не хочу, чтобы там жили мои дети. Так что ввязаться в проблему сейчас куда лучше, чем после приспосабливаться и прогибаться.

– Я всегда мечтал быть стражником, ни на словах, а на деле.

А когда берёшься за дело, трудностей не избежать.

Ан Ворн откинулся в кресле, скрестив тонкие пальцы над столешницей. Его взгляд холодных зеленых глаз уже ощупывал меня на пригодность не только физическую, но и моральную. Сочтя результат удовлетворительным, он проговорил:

– Хорошо. Значит, у нас сговор? Сговор сделать город лучше, прибегая ко всем возможным средствам, – с трудом сглотнул ком в горле.