Третий слева

В дверь постучали, и Бугор сорвался открывать, словно ему принесли воды или же алхимическое средство от ожогов рта.

В сарай валились Мел, все так же в одежде стражника, но хоть без меча; и Сэмс в новенькой и даже щегольской рубахе и новомодных бриджах.

– Сержант, что мы тут делаем, почему не нормальный кабак? – с порога возмутился Сэмс.

Его можно понять. Когда к нам в десяток попали штрафники, то Бугор на радостях пообещал проставиться, но его клятва никак не согласовывалась с наличествующими деньгами. Поэтому, скинувшись, парни только и смогли купить несколько кувшинов дешевого вина, пару стейков и кучу солёной рыбы.

А место встречи без потусторонних глаз, послужил сарай, где когда-то Бугор работал сторожем. А пустовал он по причине судебной тяжбы между двумя братьями. Я до сих пор удивляюсь, что суды могут длиться так долго.

– Ну, мне нужно было уединённое место, чтобы поговорить, не привлекая лишнего внимания, – ответил я.

Всем места за столом не хватило. Сэмс привалился плечом в опорной балке. Мел же прошагал к окну, давая понять, он в курсе происходящего и лучше последить за периметром.

Повисла тишина, нарушаемая только шумом гудящего порта, да всхлипыванием Бугра.

– Ну, – простое слово Седова прозвучало, как приказ к атаке.

Я помимо воли облизал губу, окинул всех неспешным взглядом. И почувствовал себя стоящим на краю обрыва безысходности. Перед новым, еще не опробованным мостом доверия, что раскачивался под тугими порывами ветра сомнений. Надо сделать шаг и молиться, чтобы дойти до конца, ведь гибель может ждать в любой момент, даже на последней ступеньке, или еще хуже на другом берегу, когда чьи-то сомнения скинут меня вниз.

– Вчера мы нашли ящик с алхимическими взрывателями, – предложение вроде и простое, поймет и ребенок, но это только если не задумываться о последствиях и весе слов.

– И ты не рассказал лейтенанту? – медленно, словно рыбак, идущий по первому льду, проговорил Скоп.

– Да, я…

– Надо ее продать, – прошамкал Бугор.

Все умолкли, обдумывая риски.

– Нас убьют, как только мы предложим продать.

Храмовники, – последнее слово почувствовалось острием на шее.

– Пожри мои потроха, Девятый Неизвестный – это шанс, – заговорил Скоп. –Кто из вас хочет горбатиться всю жизнь на блага этих жирных уродов и золотого города? Я не хочу.

– Тебя не научил прошлый раз? – мягко спросил Седой.

– Научил. Не попадаться, – Скоп вскочил, стул с грохотом упал на пол.

– Тише, – я схватил нервного сослуживца за рукав, – я еще не закончил.