Третий слева

Я присмотрелся и обнаружил маленькую деревянную игрушку, сделанную явно наспех, по принципу несколько палок, обвязанных веревкой. У нас в деревне за такие подделки даже беспощадного ребенка высмеяли бы.

– Тише ты, – едва различимо из-за повязки проговорил Мел.

И более не произнося ни слова, мы выдвинулись в путь. Первым шел Скоп со своей палкой; следом мы, держа друг друга за плечи, ибо чем глубже мы заходили, тем темнее становилось. Как я понял из объяснений Бугра, лампа будет после третьего поворота. Двигаться вслепую, слыша только удары палки, шаги и бесконечно текущую и капающую воду, было крайне неприятно.

Казалось, тебя проглотил монстер из сказок и вот-вот начнет переваривать. Но постепенно все страхи вытесняла боль в плече. Тупая, пульсирующая и нарастающая. Я пытался отвлечься, но, когда вокруг темно и единственное твое действие – это переставление ног, бороться с болью крайне трудно, она оккупирует каждый кусочек свободного разума.

Не знаю, сколько мы прошли, но, когда стук палки стих, и мы замерли, я выдохнул с облегчением.

Немного шуршания и глухого ругательства, и вот уже мелкая полоска пламени зарождается на кончике фитиля. Свет нарастал, придавая уверенности. Я едва смог различить мощную и полностью влажную кладку, как услышал веселый голос:

– Попались, мудаки, – сталь зловеще зашуршала, покидая ножны, настолько громко, что казалось, она съела не только все звуки, но и пространство вокруг нас.

Слева и справа из проходов вспыхнуло пяток ламп, и перед нами предстала откровенно мрачная картина, несущая разочарование и глухую злобу.

Нас окружило с десяток хорошо вооружённых людей. И лидера этой компашки я хорошо знал – тот самый флегматичный вышибала ростовщика.

– Господин Рут всегда оказывается прав, – голос здоровяка сочился иронией и скукой, – так даже не интересно.

Он шагнул вперед, кривя рот в ухмылке. Добротная куртка распахнута, рукава засучены почти до самого локтя, далее перчатки со множеством стальных пластин. Он хекнул и лихо стукнул кулаками друг об друга.

Пластины вспыхнули синим пламенем. А я подавил глухой рык злости. В этом долбаном Вечном городе от Обров не протолкнуться.

Я толкнул застывшего Мела в бок и продвинулся к угрозе, раз уже назвался лидером так и самый серьезный противник тоже на мне. Вышибала глянул на меня с презрением и, переменив ухмылку на презрительную улыбку, атаковал. Я отшагнул назад, принимая удар сияющего кулака на клинок, радуясь, что отбита левая сторона, а не правая.