Третий слева

Да что там еще случилось-то? Обернулся – Тихий и Михлан, заломав руки, с трудом сдерживали Болтуна. Гадство и в этого дух Проклятого вселился, что ли. Нет, убивать его точно не буду, свяжу и брошу прямо тут на улице. Но убивать не стану.

Подошел со скорбным выражением лица.

– Что случилось? – я глянул в полные отчаянья глаза Болтуна и выдохнул с облегчением. Не одержим, хоть чуть-чуть легче.

– Вот дезертировать собрался, – пыхтя, отчитался Михлан.

Я свел брови к переносице и попытался придать лицу как можно более суровое вырождение.

– Сержант, отпусти, а? Вся эта война не мое. Я простой кузнец. Меня только из-за силы в легион и загребли, напоили, связали и привезли. Зачем мне здесь воевать, для чего? Вам деньги нужны или слава, я же хочу покоя. Отпусти, – не было в голосе ни надрыва, ни мольбы, только отрешённая грусть.

Парни уже не держали Болтуна, а просто стояли рядом для порядка. Очнувшиеся люди сонно бродили вокруг, каким-то, чудом не врезаясь в нас.

– Тебя поймают и повесят, – холодно сказал я.

– Не поймают. Теперь уже не поймают, будь уверен.

– Ладно, ребята, пойдем на Проклятого глянем, – силком тянуть людей на войну я не стану.

Тихий шлепнул Болтуна по плечу и поспешил к телу Проклятого. Михлан слегка помялся, недобро глянул на меня и последовал за братом по оружию. Чую, аукнется мне эта вольность. Все вспомнят в трудный час. Не прощаясь с дезертиром, подошел к своим бойцам, те задумчиво разглядывали упавшее тело. Мел, пока мы разбирались с Болтуном, разрезал плащ.

– Кукла, – одним словом охарактеризовал я увиденное.

Деревянная лосиная голова крепилась к несуразной конструкции, состоящей из множества видов древесины, скреплённых друг с другом в крайне сложной манере. От столь противоестественного вида стало дурно

– Надо бы сжечь.

Краем глаза заметил, как парни подхватили тело за плащ и потянули за ближайшую лавку, стараясь не глядеть на куклу.

– Жечь не надо, мало ли что, – сказал Мел. – Надо уходить, пока эти буянить не стали.

Я обвел растерянную толпу взглядом, пока выглядят сонными мухами по весне, но скоро придут в себя, тогда истерик и давки не избежать. И скорей всего им понадобится крайние во всех бедах, а как известно, всегда во всем виноваты или стражники, или вояки. К тому же наших сил явно не хватало, чтобы помочь этим несчастным.

В небе внезапно что-то блеснуло синим и через мгновение послышался мягкий хлопок. Я приложил ладонь ко лбу, пряча глаза от солнца.