Третий слева

Быстро, по-армейски переоделся и в лучах рассветного солнца поспешил к лавке купцу Лейма.

Выбрав направление, спорым шагом отправился к своей девушке. Времени хватало, успею еще к лейтенанту с отчетом. Миновав пару закипающих строек, вышел на относительно очищенную улицу и наткнулся на Мела с Михланом. Оба моих товарища стояли возле подвода с яблоками, сияли бодростью и рвением свершать благие дела.

– Здорова, сержант! – крикнул Мел и даже взмахнул рукой с зажатым огрызком. Едва я подошел, он продолжил. – Чую, сдобой несёт.

Опять без нас пирожки трескал. Нет, Михлан, яблок ему не дадим. А все почему? Правильно, он не делится, и я не буду.

Иногда его ребячество было к месту, разряжала обстановку, давая понять – мир не так и плох. Но последнее время такое поведение раздражало.

– Вы что тут делаете? – после сухого приветствия спросил я.

– Тебя ждем, командир, – проговорил Михлан, обтирая фрукт о рукав, – этот с самого утра ноет про скуку. Пошли гулять и вроде как случайно встретились с тобой.

Я промолчал и лишь кивнул.

Мел явно хотел влезть в мою личную жизнь со своими советами и бесконечными историями. Ну что же, чаша моего терпения скоро переполнится, и тогда будет серьезный разговор.

К дому купца вела прямая дорога, но все городская стройка как обычно удлинила путь. Проходя мимо одного из домов, я заметил бегущую воду из стены возле фундамента, превращающуюся в настоящий поток. Я удивился, но самую малость – город сейчас наполнен разными явлениями, одно чуднее другого.

– Это проделки Одарённого Самрайза, – тут же внес ясность Мел.

– На верхушке дома осталось заклятье, резко снижающее температуру. Воздух сначала замерзает, после под лучами солнца тает, отсюда и вода. Вот народ и ждет, пока развеется, ну а после будет перестраивать. Кажется, мелочь, как камешек в сандалии, но пока не вытрусишь, дальше идти – одна морока.

– Да, после драки нет разницы, за кем разгребать: за Одарёнными или за Проклятыми, – весомо заметил Михлан.

Мы с Мелом кивнули в знак согласия.

– Ага, только если бы победили Проклятые, то восстанавливать было бы нечего и некому.

Тяжелый труд по возвращению городу прежнего вида, не самая большая плата за спокойную жизнь. Впрочем, как и за жизнь в целом, – я изо всех сил гнал крамольные мысли из головы, но факт, что сверхлюд дерется, а простой люд за ними убирает, назойливой мухой жужжал в голове, норовя время от вымени вырваться наружу.

– Кстати, куда они все подевались? Могли бы выйти помочь народу, – продолжал разговор Михлан.