Туманный город

— Прошу прощения у вашего благосклонного превеличества за высказанную доселе глупость! О, простите!

— Так уже лучше.

— Несправедливо, — буркнул Элиас. — В этом нет никакой демократии и равнопра…

— Кто сильнее тот и прав. — захохотал Арлекин.

Элиас попытался выдержать серьёзное лицо, но после и сам расплылся в улыбке.

— Пошли, — Элиас чуть не за руку потащил Арелкина, — ты познакомил меня со своим миром, а теперь я познакомлю тебя со своим!

Элиас водил наемника по лавкам с едой и выступлениям уличных артистов.

Впервые за долгое время Арлекин ощутил приятные покалывания в области сердце. Что-то родное растапливало его.

— Пошли к сцене! Там скоро начнутся выступления бардов, мой выход не за горами, между прочим.

— Ну пошли, — кивнул Арлекин, снявший маску и поедавший курочку в панировке.

На сцену вышел Элиас:

Во тьму, где город лёг костьми,

Во тьму, где монстры бродят,

Во тьму, спустились мы, во тьму, что взгляд ворожит!

Был я — давно известный бард,

И Арлекин — умелый, странный воин,

И шли мы вглубь, спускаясь вниз, где тьма густится, бродит,

И, не боясь взгляд отводить, вперёд мы шли отважно,

Как вдруг! Змеёй пустилась по стене, размеров преогромных, тварь, что сколопенлрою зовут!

И не успел я и моргнуть, как свист болта разрезал воздух,

Тварь задрожала, затряслась, на землю, повалилась,

А вдруг затем из пустоты той мглистой, явилось море тварей грозных! Вся мелочь просто, кровожадны, вдруг забурлили меж собой!

«Беги! — вскричал мне Арлекин, — Я задержу их!»

Ваш бард, не медля, тут же, помчался дальше зримого, а Арлекин, собою, не боясь, готов пожертвовать же был!

И ради барда! Барда! Он жизни чуть себя и не лишил!

Но вот, ступая изо мрака, он вышел, гордо голову подняв,

Весь был в крови, изранен ладно, но не убит и поражён!

Так славься, друг мой, славься! И знайте вы, простые люди, что Арлекин — пусть странный очень, но и настолько же герой!

И только он, ступая в тени, для люда сеет тишь, покой.

Сидевший на краю фонтана Арлекин не мог перестать удивляться тому, как увлекательно пел Элиас.

— М-да старик, ты был прав, — бормотал удивлённый затворник, — парнишка действительно талантливый.

— Я тебя несколько часов ищу, а ты тут представление смотришь?!

Рядом с Арлом присел недовольный Маркс бумажным пакетом, полным шпажками с шашлыком.

— Поделишься?

— Твоя непосредственность меня убивает! — поставил Марк пакет между ними и достал шпажку.