Кредо низвергнутых: Зов долга

– Знать, что есть мир и знать, как он устроен совсем не одно и то же, ученик, – строго отрезал мастер и снова крепко затянулся, но в этот раз дым привычно закрутился в танце извивающихся линий и со временем потерял свою плотность. – Но я хотел поведать не об этом, – старик устало помассировал прикрытые глаза и продолжил:

– Заносчивость и тирания даамонцев привела к тому, что Боги, оскорбленные положением своих потомков, пошли против своей природы и вмешались в дела смертных. Они избрали эмиссаров, что возглавили восстания ущемленных народов.

Так началась самая кровопролитная война за всю историю нашего мира. – Рассказчик замолчал на долгие несколько минут. Немигающим взглядом смотрел в огонь и в его печальных глазах плясали всполохи красного и черного пламени. – Одни Боги желали лишь проучить наглецов, а другие... другие жаждали их полного истребления. Так появилось два божественных пантеона. Один возглавил младший брат Амона – прародитель кайярийцев, первых, кто восстал против гегемонии Империи Даамон, а второй – его сестра, Прекрасная Тария, прародительница датарийцев. В том числе и твоя, Альм, по материнской линии. Датарийцы никогда не были врагами Даамон. Их можно было назвать вассалами, но с большой натяжкой. Все же, даамонцы всегда были истинными детьми своего отца, чтобы там не говорили. Такие же амбициозные и принципиальные существа. Великий любил свою сестру, а наши предки покровительствовали датарийцам. Часть души Прекрасной Тарии, до сих пор освещает наш путь в бесконечной тьме Бездны, – архивариус бросил печальный взгляд в сторону окна, в котором блуждал мягкий и таинственный свет иллюзорного Геллара. К концу речи, мой рассказчик заметно растерял воодушевление где-то глубоко в своих тяжелых мыслях, поэтому я поблагодарил его за гостеприимство и тактично удалился.

Беседы, подобные этой случались далеко не часто, но даже так я многое узнал от Мастера о том, что окружает меня, но самое главное – я, пусть и немного, но узнал о себе.

Я полукровка. Тот, в чьих жилах бурлит кровь великого народа Империи Датар. Кровь, подавившая влияние Хаоса. Даже цвет моих глаз, если отринуть легенды бездушных выродков, можно объяснить влиянием силы кровавого Геллара, что зависает в небесах Срединного плана словно вестник беды, оповещающий о дне размытых границ. В один из таких дней я и родился, поэтому, кто знает, может это как-то связано...

Я всегда считал себя сиротой.