Кредо низвергнутых: Зов долга

Вдоволь насытившись перебранкой гвардейцев Лия выбралась из укрытия и на четвереньках скользнула по камням в сторону храма, а когда расстояние от стены стало достаточным для спокойного перемещения, женщина поднялась на ноги и продолжила путь, аккуратно ступая по неустойчивым камням.

Слова незнакомого гвардейца совершенно не задели ее. Пусть плетут свои сплетни. У грязных языков нет расы, нет цвета – они едины для всех народов. Более того, когда-то Лия и сама ненавидела дитя, что носила под сердцем. Да, в те времена девушка была совсем юной.

Она родила своего первенца когда ее путь под Гелларом едва перешагнул семнадцатый год, но горечь от собственных эмоций сопровождает ее и по сей день.

Во многом помогло время. Просто время, которое добавило мудрости потерявшейся в себе девушке. После перехода в мир Бездны, она считала, что ее дитя погибло, а чужая воля возродила в ее чреве кого-то совсем другого. Как же она была глупа. Будучи младшей принцессой дома Эль Насси, Лия имела доступ ко многим секретам и откровениям своего народа, и проходила обучение в главном храме Великой Тарии, но забыла то, что знает каждая из послушниц.

Душа – это вовсе не личность. Лишь чистая энергия, откликающаяся на эмоции храма своего сосуда – матери, что трепетно бережет хрупкую жизнь внутри себя. В момент рождения происходит сразу несколько процессов, но главное – дитя получает благословение мира, а вместе с тем и осознание себя в нем. Те эмоции, что датарийская принцесса испытывала, абсолютно точно, принадлежали именно ей. Обыкновенная игра надломленного разума, ничего более.

До конца своих дней мать становится проводником новой искры, что зажглась в момент рождения под светом Геллара. Это ни вырвать, ни стереть, ибо таков закон мироздания. Уже давно Лия отчетливо это понимала, как и то, что не способна вернуть своего сына. Дело даже не в политике Минаса и напряженных отношениях империи со служителями храма.

На семью Борэм, как на младших архонтов не распространяется воля храма. Они не вправе вырывать из семей высшей крови благословленное дитя.

Вот только в глазах ее сына горит кровавый огонь. На нем висит долг по факту рождения, и этот долг не перед смертными.

– Ты должен стать сильнее, мой мальчик... – прошептала Лия, когда на горизонте появилась до боли знакомое скальное плато, что стало ареной, на которой ее сын снова и снова вступал в бой с фантомными врагами будущего.

Лия взобралась на облюбованный ранее сплющенный валун и вытащила из подсумка флягу с горячим чаем.