Кредо низвергнутых: Зов долга

Стоит ли говорить, что потери даже в этом случае неминуемы? Храм ежегодно пополняет свои ряды благословленными младенцами, но даже мне известно, что храмовники постепенно вырождаются из-за высокой смертности.

Когда я впервые узнал о том, что император Минаса, который носит этот титул скорее в дань традиции, чем в соответствии с реалиями сегодняшних дней, постоянно саботирует деятельность храма, я искренне недоумевал. Эти даамонцы вообще понимают, что живы до сих пор лишь благодаря самопожертвованию храмовников? Хотя, признаюсь, высшие иерархи храма тоже хороши.

Стоило ли изолироваться от внешнего мира? Уверен каждый благословленный ребенок был бы счастлив хоть иногда видеться со своей семьей.

Может, я чего-то не понимаю? В этом должен крыться какой-то смысл. Возможно, осознание того, что людям есть, что терять кроме жизни во имя служения, способно подорвать волю и породить в душе сомнения. Не знаю, но в моем случае все как раз наоборот. Я знаю, что у меня есть мама, что она помнит обо мне. Это понимание разжигает в моей душе благодатный огонь, который освещает мой путь даже в самые темные дни.

Пусть я встречу свою смерть где-то в холодных пещерах мрачного леса, я буду знать, за кого я сражаюсь и ради кого погибаю.

Мои мысли прервал надменный взгляд Агоста, который с неприкрытым отвращением в голосе обратился ко мне:

– Ух ты! Поглядите, кто тут у нас! – Всплеснул он руками, широко улыбаясь. – Слухи не врали, Аластар принял в ученики полукровку.

Подчиненные Агоста смерили меня презрительными взглядами, в то время как наш отряд, включая командира, замер.

Воздух снова завибрировал от напряжения.

– Знаешь, кто доставил подстилку демонов, которая приходится тебе матерью, в храм? – Лицо даамонца исказил хищный оскал. Он шагнул в мою сторону и чуть наклонился, игнорируя Агрида, который преградил ему путь. – Это был я! – В голосе Высшей Тени послышались шипящие нотки, наполненные ядом. – Жаль, что ее так быстро забрали имперцы, – фальшиво изобразил он огорчение, – мне так хотелось с ней немного поиграть.

...

Сила забурлила в моих венах мгновенно. Чувства обострились, а жажда крови спазмами накатывала на мое сознание, но я все еще боролся с безумием, что красной пеленой заволокло картину перед моими глазами.

– Ох, не стоит так реагировать... – снисходительно улыбнулся Агост, – я бы оказал ей честь! Кто еще бы рискнул касаться грязной шлюхи? Правда, и такие нашлись... – раздался грудной смех даамонца, сопровождаемый ухмылками его подчиненных.