Кредо низвергнутых: Зов долга

Вступившие в сражение Высшие Тени могли погубить многих, если не всех. Вот только люди бились за справедливость и свою свободу. Император отобрал это у них и надломил их волю. Когда вышел указ императора, Викрам потерял отца, действия которого и так вызывали у него вопросы. Он покинул императорский дворец, затем оставил и службу в гвардии, подавшись в охотники. Впоследствии наследный принц стал командиром охотничьей ватаги, как и его старший товарищ Рэйгар.

– Пойдем, – Магрит нежно обхватила локоть сына и повела его по коридорам дворца.

Яркий свет десятков ламп, сопровождающих их по пути, сильно раздражал Викрама. За последние двадцать три года он впервые посетил это место, но сердце молчало. Ни одна струна его души не дрогнула. Дело даже не в том, что повод совсем не располагает радостным эмоциям. Просто все это стало ему чужим и ненужным. Все, кроме родных людей.

Викрам никогда не забывал мать и младших сестер, которые уже давно сами стали матерями. Риэтте было семь, когда он покинул дворец. Сейчас эта статная женщина является женой младшего сына главы семейства Рухорм.

Викрам был доволен этим союзом. Григ Рухорм казался ему достойным мужчиной, который следовал традициям семьи и уже к тридцати годам он командует подразделением гвардейцев в тысячу клинков.

Вторая сестра, Шира, которой в этом году исполнилось тридцать пять лет, является женой наследника семьи Везакх. Этот род, как и Рухорм, принадлежит к носителям высшей крови, но в отличие от своих воинственных собратьев, их стезя – это алхимия и лекарское дело, что не менее почетно.

– Брат! – погруженный в свои мысли Викрам не заметил, как они добрались до его старых покоев. Внутри, нервно теребя юбки своих платьев, дожидались Шира и Риэтта. Как только их брат переступил порог апартаментов, женщины, вскрикнув, повисли на его шее.

– Тише, тише... – стал успокаивать разрыдавшихся сестер Викрам. В глубине души он завидовал им. Дочери скорбели по отцу, а он не мог. Злиться и ненавидеть оказалось гораздо проще, но больше нет того, кто вызывал эти чувства.

Осталась только какая-то гнетущая пустота и обида. Обида не на кого-то конкретного, нет. Она просто есть, без причины.

Когда сестры, наконец, перестали лить слезы, Викрам немного отстранился, чтобы рассмотреть их раскрасневшиеся лица. Слишком редко он виделся с родными, и сейчас отчетливо это осознал.

– Хм, такое ощущение, что здесь ничего не изменилось с тех пор, – вдруг проговорил он, переводя взгляд на убранство апартаментов.