Кураку. Том 1: Зло. Остров вечного счастья. Часть 1

Собачьи зубы жадно перемалывали тесто в крошки.

Воришку под равнодушные взгляды волокли к патрульной машине.

— …Я подарю вам счастье! — Като высоко подняла подбородок и развела руки, будто ждала оваций.

Джон покраснел от негодования. Он хотел вырвать мальчика из лап хладнокровных блюстителей порядка, но разразившиеся громом аплодисменты подавили назревавший в сердце бунт и заставили рухнуть в шоке на ближайшую скамью.

Ещё пару недель назад бо́льшая часть людей осуждала политику Като, но сейчас почти каждый смотрел на неё зачарованно, с открытым ртом и блеском в глазах.

Между этой толпой и облизывающейся в ожидании добавки дворнягой не было никакой разницы.

Сиона в сопровождении дрона подошла к Фоллеру. Тот сидел, крепко схватившись одной рукой за лоб, и мотал головой, мечтая очнуться от происходящего кошмара.

— Помните, господин президент, о чём я вам говорила? — Като гладила дрон, как преданную собаку, а её голос всё больше наполнялся презрением. — Прекратите жить чувствами. Этот червяк вместе с братьями хотел сидеть на шеях налогоплательщиков.

Именно такие «бракованные шестерёнки» тянут страну вниз.

Тупая боль пронзила грудь Фоллера. Джон хотел вдохнуть, но не мог — к горлу подступил ком. Сиона отправила в тюрьму голодного ребёнка, потому что он — президент — трусливый слабак, развязавший ей руки. Нервы сдали в очередной раз, и пелена гнева застлала глаза.

— Это же самосуд! — Фоллер потянулся и крепко вцепился в запястье Сионы.

— Зачем так переживать? — хладнокровие отпечаталось на лице Като.

— Ваш горячо любимый народ забудет об этом таракане через полчаса.

— Ты просто чудовище! — Фоллер мечтал вытрясти из неё душу.

— Возьмите себя в руки, иначе Парламент поставит под сомнение ваш авторитет, — взглядом Сиона в очередной раз вынудила президента покорно склонить голову.

Поправив волосы, она отпустила дрон и зашагала прочь.

Посмотрев на удалявшуюся патрульную машину, Джон предался круговороту мыслей.

За последние годы бюрократический аппарат раздулся, как мыльный пузырь, а черту бедности пересекли сотни тысяч людей.

Почему этот ребёнок, как и многие другие, оказался крайним? Разве он виноват в том, что тысячи политиков во время кризиса стали заботиться больше о своих задницах, а не о гражданах Гайи? Бюрократы ограбили народ, а теперь беспощадно его истребляют, не жалея даже детей. Сиона Като являлась воплощением их лицемерия, подлости и жестокости.

Подняв голову к вечернему небу, Джон тихо произнёс:

— Я сделаю это, Вондерланд.