Мрачность +2. Паства

Ничего необычного. Ведет себя точно так же, как и всегда — напряженно смотрит по сторонам, стреляет из лука в истлевших пауков, периодически вываливающихся на тракт из леса.

Спустя три с половиной часа направляющий объявил долгожданную остановку. Я снова отвел Берга в сторонку и тихо спросил:

— Какому Богу ты служишь?

Лучник недоуменно округлил глаза.

— Он не назвал свое имя, — осторожно проговорил Адепт. — Но разрешил мне звать его Богом Тьмы. Почему ты спрашиваешь? Что-то случилось?

— Я увидел у тебя другой переносной Алтарь, — в лоб заявил я.

— Что? — удивленно спросил он. — О чем ты?

— Не юли, Берг, — покачал я головой, — тебе это не к лицу.

— Но у меня, правда, нет другого Алтаря! — продолжал убеждать меня рейнджер.

Я чувствовал, что начинаю закипать, однако смог взять себя в руки и четко проговорил:

— Небольшой каменный обелиск. Что это, если не Алтарь?

Неожиданно мужчина посмурнел, опустил глаза и тяжело вздохнул.

— Ах, вон ты о чем… что ж, смотри, — в его руке материализовался артефакт, породивший наш раздор.

«Что это?» — задал вопрос, чтобы идентифицировать предмет.

Надгробье Атефех.

Ситуация ни капли не прояснилась. В поисках ответа я поднял глаза на Берга, тот с укором смотрел на меня.

— Это надгробье моей почившей супруги, — тихо проговорил он. Я все еще не понимал до конца, что именно пытается донести до меня Адепт Старика. Берг вновь тяжело вздохнул и тихо продолжил: — Она была родом из Иширии — песчаной страны на юге. Умерших там сжигают, а прах развевают по ветру.

Паршиво вышло. Подозревал Берга в предательстве, а он всего лишь общался с покойной супругой. Черт, этот мрачный мир с его интригами и кознями постепенно убивает во мне все человечное. Ну кто бы мог подумать, что наш суровый лучник настолько сентиментальный, что рассказывает умершей, как провел день? Черт… черт…

— Извини, — отчетливо произнес я, поклонившись.

— Извинения принимаются, — спокойно ответил он. Надеюсь, что действительно простил и не в обиде. И без того хватает тайн и недомолвок, чтобы еще на пустом месте их культивировать.

Однако легкое чувство вины продолжало меня терзать. Всегда в подобной ситуации старался разговорить того, с кем возник конфликт, отвлечь, посмотреть за реакцией. Но чесать языком во время езды не очень-то удобно.