Пипец Котёнку! 3

— Хм. Я подумаю, — усмехается охотница и оглядывается. — Ну и что здесь случилось? Какой-то артефактор провёл неудачный опыт?

— Как ты догадалась, что здесь работал артефактор?

— По оборудованию же понятно. Да и вон, — Каштан кивает на стену, где висит гобелен с каким-то знаком. — Это клеймо мастера Добрыни. Все знают, что он на губернатора работает. Стало быть, это его мастерская.

— Ты прям детектив, — с ноткой сарказма говорю я. — Ладно, надо осмотреться... Когда я тут гостил, оставил здоровяку пару штучек на исследование.

— Давай помогу, пока никто не пришёл, — говорит Пелагея. — Что за штучки?

— Нефритовые пирамидки, небольшие.

Начинаем искать. Заодно, быть может, где-то под раскиданной мебелью найдётся труп Добрыни.

— А ты мне расскажешь, что у тебя за подружка такая? — спрашивает охотница, переворачивая сломанный верстак.

— Ты про мою белую красавицу? Расскажу. Тогда же, за кружкой пива.

Пелагея хмыкает и молча продолжает искать.

Наконец, я нахожу одну из своих пирамидок в закрытой металлической шкатулке, вместе с исписанным блокнотом.

Вторую пирамидку найти не получается, хотя мы успеваем заново перевернуть мастерскую вверх дном. А потом в коридоре раздаются шаги. Я спешно прячу артефакт и блокнот в карман. Люсиль, не спросив разрешения, утаскивает пирамидку в духовное пространство. С блокнотом такой фокус не провернёшь, он не волшебный.

В разбитом дверном проёме появляется несколько человек. Командир Мастифин, гвардейцы губернатора и... он сам, конечно же.

— Примите мои искреннюю!.. — начинает Мережковский и тут же осекается, а затем выдавливает: — Котов.

— Привет, Колян! — широко улыбаюсь я. — Не хотел я с тобой встречаться, но всё же пришлось. Ты там начал меня благодарить? Продолжай, я не против.

Тут Маргоша внезапно передаёт привет;)

Глава 8

Николай Павлович, не сдерживая злобную гримасу, бесцветным тоном произносит:

— Я благодарен всем, кто участвовал в закрытии прорыва, а охотникам «Урагана» — особенно.

— Это если ты останешься губернатором, что вряд ли, — замечаю я.

— Закрой пасть, Котов! — командирским голосом рявкает Мережковский. — Радуйся, что адвокаты Окунева подсуетились. Иначе я бы прямо сейчас убил тебя!

— Сомневаюсь, что ты бы смог.