Пипец Котёнку! 3

Николай сжимает кулаки, но тут вмешивается Демьян:

— Господа, мы знаем, что между вами есть конфликт. Весь город знает. Но, кхм, граф Котов сегодня верно послужил городу и проявил настоящую доблесть и мужество. Поэтому прошу обойтись без оскорблений.

— Если бы не Ярослав, кто знает, сколько ещё чудовищ могло бы вылезти из портала, — произносит Пелагея, сложив руки на груди.

— Вы хотите сказать, что он его закрыл? — вспыхивают глаза Мережковского.

Ой. Каштан оговорилась. А это нехорошо — ведь маги, способные открывать и закрывать порталы, очень редки.

Все они обязаны состоять на государственном учёте и выполнять задания правительства, даже если являются дворянами. И даже если носят титул. Редкий дар обязывает.

Николаша знает, что я на многое способен. Но если доложит кому следует, что я могу закрывать прорывы — пиши пропало. Придётся кататься по всей Сибири, как минимум, и участвовать в закрытии прорывов и открытии порталов. Но порталы открывать я не умею, да и закрывать прорывы тоже — сегодняшний подвиг заслуга Люсиль.

И, конечно, про неё тоже станет всем известно.

Короче говоря, как ни взгляни — хреново, что Пелагея оговорилась.

Вся эта куча мыслей проносится в моей голове за одно мгновение, а потом Каштан невозмутимо отвечает:

— Нет. Прорыв закрылся сам собой, как я и доложила. Но Ярослав... прошу прощения, граф Котов лично уничтожил опасного монстра во дворе и перебил ещё много чудовищ по пути сюда.

— Кстати, ты не знаешь, где Добрыня? — спрашиваю я у Мережковского.

— Тебя не должно волновать, где находится мой артефактор, — цедит тот.

— Ещё как должно. У него осталась моя собственность. О, кстати! Разрешишь сходить в ту комнату, где мы ночевали со Светой? Там осталась куча моих вещей.

— Думаешь, я позволю противнику свободно разгуливать по моему дому? — спрашивает Николай и натужно смеётся.

Смеюсь вместе с ним, а потом отвечаю:

— Спешу заметить, что противник нынче спас твой дом и твою задницу в том числе. Или ты сразу бежал, сверкая пятками?

— Как ты смеешь, щенок?! — взрывается губернатор.

Кажись, я наступил на больную мозоль. — Я сражался в первых рядах, не пуская чудовищ в другие части дома!

— Ага, стрелял из-за купола.

— Довольно, господа! — рявкает вдруг Мастифин. — Ярослав, ты переходишь границы. Наш губернатор — боевой офицер, не стоит ставить под сомнение его отвагу.

— Прошу простить, — тактично отвечаю я. — Надеюсь, боевой офицер отважно вернёт мои трусы.