Славия 2: Месть

- Это простудой все вместе болеют, а с ума каждый по-своему сходит, - возразила Энмира, - если бы на них навели Власть, Приказом или Ужасом – не важно, то у каждого из них был бы свой собственный образ. Да и морфизмов я таких не то что не встречала. Даже не слышала.

- То, что мы чего-то не знаем, не значит, что этого нет, - заметил Хикару, - животный мир Валтарсии гораздо разнообразнее, чем можно себе представить. Рассказывай дальше.

- Конечно, - активно закивал головой пленник, - оборотился волхв разбойником и пошел в лагерь к ним.

Волк волка не вызнает. Через день уже вся банда под ним была. Погибли все десятники, а вожака он лично один на один прикончил. Тогда мы пару ладей получили и вниз по реке сплавились. А там на древлян напоролись. У них луки тугие, башня высокая, не достать.

- Только не говори, что и в эльфа он обратился…

- Как есть так, - подтвердил крестьянин, - часу не прошло, как волхв из разбойника в того самого оборотился и к ним, на заставу, значит, ушел. А смотрим, он уже сам с ними возвращается, как друзья товарищи…

- Вот откуда эти послы были, - перебил Хикару, - а совсем не от их князя.

Не то, чтобы я осуждаю, что вы их живьем закопали…

- Они попытались меня убить, - спокойно заявила Энмира, - такое не прощается. Да и самого факта, что мой муж погиб в тюрьме князя древлян, вполне достаточно для открытой войны.

- Но у нас ни людей,  ни средств нет. Территория, оставленная вам мужем, хоть и передана графом Уратакоты, но реально Длани не подчиняется. Да и сын у вас младенец.

Нельзя его бросать на произвол судьбы.

- Это мы после обсудим, - поморщившись, сказала Белая ведьма, - говори! Твоя жизнь еще не оплачена!

- Так что говорить, госпожа? Так и шли мы, волхв назначил главных сотников, а сам отлучался временами. Потом мы в городище пришли. Там после пожара все продовольствие сгорело, совсем туго народу было, и приняли его как спасителя. Да только волхв ушел на день с друзьями нашими и, когда вернулся, уже не весел был. И один. Тварь какую-то тащил за собой, а потом вновь оборотился.

В него вон.

- Как интересно… значит, он выбирает самого сильного и опасного из противников, которых видит, и, превращаясь в одного из них, устраивает разлад, - в задумчивости проговорил Безгрешный, - а после меняет на следующего. И когда он последний раз облик менял?

- Давно уж, дней семь назад, - сказал пленник, - только в начале у него оба глаза желтые были, а теперь один красный. Только не светится, как у этого господина, что меня поймал.