Славия 2: Месть

- Голова мага, натравившего на вас крестьян, - почти не задумываясь, ответил я, - или помощь в его обнаружении и убийстве.

- Какой ты кровожадный, - хохотнул Белый, а затем стал серьезен, - тебе пора возвращаться на корабль. Племя лишилось двух Альф и вождя за один день. Сейчас тебе здесь не рады.

Если бы я не чувствовал свое тело, посчитал бы, что меня прогоняют. Но сейчас я эту лохматую бестию расцеловать был готов. Трорин свалился без сил еще минуту назад, и друзья дварфы уже утащили его на «летучий».

Усиление подошло к концу и меня начинало немного штормить. Как Акташ это понял – не понятно, но волк встал от меня по левую руку. И сейчас я мог стоять, только держась за его загривок.

Все же мозгов жрецу трех богов не занимать. А если то, что он сказал про свое теневое правление в течении тридцати лет – то и удивляться этому не стоит. Если принять во внимание то, что он был магом Жизни, возраст мог быть обманчивым. 

Вполне возможно, что волхв – самый старый из виденных мной волколаков.

А значит, самый опытный и опасный. И во что бы то ни стало надо заключить с ним договор. Но после.

Сказать, что мне было плохо –  ничего не сказать. Теперь я наконец в полной мере ощущал, к чему были все предупреждения Райни об эликсирах. Но он, не обладающий магией, просто не подозревал, что будет, если к эффекту отравления добавить откат от заклинания усиления и постоянное давление ошейника.

Добравшись до своей постели, я рухнул не раздеваясь. На мне не было ни царапины и все равно было ощущение, что вот еще немножко – просто ткните в меня пальцем, и я сдохну.

Дальше так жить нельзя. Вернее сражаться. Нужно срочно придумывать что-то новое. Одна затянувшаяся битва, когда усилители перестанут действовать, и противник меня просто затопчет. Активировав напоследок заклятье очищения крови, я провалился в беспамятство.

Снилась мне дичайшая дичь. Сражения, но почему-то с видом сверху, будто я стою на вершине башни или соколом кружусь над полем боя.

Я метался в лесу, выцеливая рядовых воинов врага, убивая их исподтишка или набрасываясь ураганом, рубя в капусту. А затем прятался, поджидая следующую группу. Настоящие враги, изредка появляющиеся на поле брани герои, вызывали у меня смесь панического страха с презрением.

Они ничего не могли со мной сделать, потому как стоило им появиться, я тут же бежал в кусты. Прятался. А потом снова нападал из засады на потерявших бдительность слабых воинов.