Славия 2: Месть

Затем орки – родители всякого скота. И наконец люди. Плодиться и размножаться было для всех нас первой заповедью. Хотя надо признать, что люди преуспели в этом лучше остальных. Ведь их брата сейчас от края до края не счесть.

Оставшись на севере, мы стали кланом снежной стали, лучшие кузнецы. Да-да! Не смотрите на меня так! Каждый клан гордится чем-то своим. Тяжелые пробивающие молоты, легкие и острые сабли, паровые машины и дирижабли. У каждого народа есть что-то свое. Но еще на заре войны демонов и эльфов именно мы выковали вот эти ошейнички, - ткнул в мое «ожерелье» дварф, - из шума кошачьих шагов, женской бороды, корней гор, медвежьих нервов, рыбьего дыхания и птичьей слюны.

Всего этого больше нет в нашем мире.

Их использовали против самых могущественных противников. До самого конца войны и победы Империи мы держали оборону и даже после поражения эльфов сохранили независимость. И пусть сейчас братья из Города мастеров вышли чуть вперед, создав свои паровые машины на пятьдесят лет раньше. Да, умельцы Краса сделали странный игольчатый свинцеплюй, который может стрелять до десяти раз подряд!

Но! Только у нашего народа сохранились клановые секреты создания душевного оружия и брони.

Некоторые проходимцы, выгнанные целыми семьями, продают товары посторонним, но все же магические мечи, пьющие кровь врагов. Стрелы, червями вгрызающиеся в плоть при малейшем ранении. Доспехи, без перековки восстанавливающие свою поверхность. Все это заслуга именно наших собратьев из Синих гор.

- Мечи, которые пьют кровь, говоришь, - вспомнилось мне, - а нет ли среди них таких, которые после загораются?

- Горящая кровь это что-то новенькое, - в задумчивости поскреб подбородок, засунув толстые пальцы в бороду Хатнак, - хотя погодите.

Если так подумать, то когда война с демонами была, эльфы своих чародеев помогать при ковке присылали. Тогда получалось совершенно новое оружие – и кислотное, и огненное. Говорят, даже мечи и копья из чистого света делали!

- Как же они свет ковать смогли? – усмехнулся, не поверив Эйгейл.

- Ну конечно не совсем из чистого, тут вероятно врут, но нечто очень похожее на тот двуручник, что господин граф таскает. Металл может сиять подобно солнцу, если его раскалить достаточно.

- Вот только он начинает плавиться, - заметил я, - становится упругим или вовсе жидким. А Кладенец, даже когда почти белый – все равно остается достаточно острым.

- Мечи - это не машины, - со вздохом заметил Хатнак, - их невозможно разобрать, чтобы понять, как они устроены.