Титан империи

— А во-вторых, тебе лучше перестать выеживаться, звякнуть своему папаше, чтобы он закончил этот идиотский бунт и вывел людей твоего брата с ФОЗа. А потом приехал лично в мое поместье, которое он расколошматил руками подонков Герценых. С компенсацией, искренними извинениями и клятвой верности. Естественно после этого он сложит с себя все должности и удалится на покой. Только в таком случае древний и знатный род Герасимовых не пресечется на корню.

— Издеваешься? — хмыкнул Федор, впрочем, довольно наигранно. — Отец пойдет до конца, уж будь уверен!

— А твой брат? Может быть, он чуть более реально смотрит на вещи?

— Брат полностью предан отцу.

Держался он неплохо, но его выдавали бегающие глазки.

— А ты? — продолжил напирать я. — Тоже поддерживаешь бунт против сюзерена, которого поставил править в Фаустово сам Император?

Федор затравленно посмотрел на стоящих над ним бойцов. Потом его взгляд перескочил на Зубра, который как раз выходил из подъезда, ведя под локоть осунувшегося Раскольникова.

— Какой ты сюзерен? — прошипел Герасимов. — Сам убил Вернера, который пришел к тебе как посланник доброй воли!

— Это которого пристрелил снайпер, снабженный украденными у нас пулями? Очень смешно, — я кивнул на Сергея Ростиславовича. — Этот слизняк раскололся за минуту и не сомневайся: свои показания он подтвердит на суде. До которого, разумеется, никто из Герасимовых не доживет, если мы не договоримся. Кстати! А что вы сделали с его женой?

— Да мне откуда знать? Слышал, пропала без вести.

— Федя... — покачал я головой и заговорил чуть тише: — Может, ты не заметил, но ситуация серьезно поменялась. Ты и Раскольников у нас, ваши шавки Герцены разгромлены. Следующий на очереди твой брат Дмитрий, а за ним отец, который сейчас, наверняка, сидит в поместье перед камином и греет пузо, пока вы тут шкурой рискуете. Не заставляй меня снова вынимать меч из ножен.

— Кишка тонка! — Герасимов вскинулся, но быстро отвел глаза.

— Не тонка, Федя... Вдумайся! Твоему роду грозит уничтожение и бесславие.

— И что я могу сделать? — воскликнул Федор и выплюнул сигарету. — А?! Ты с моим отцом общался?! А... Сами разбирайтесь.

— Ха! Соскочить хочешь? Не получится, родной, — засмеялся я и, поднявшись, перехватил его трость двумя руками.

Не успел Герасимов пикнуть, как я переломил ее об колено.

— Ты че творишь?! — он попробовал вскочить, но уперся лбом в стволы автоматов.

— Она тебе пока не понадобится, — я бросил обломки на крышу покореженной машины.