Кровь и гром (рабочее название)

Прошелся за их спинами вдоль всего строя, внимательно оценивая каждого. Со щитов на него взирали оскаленные морды зверей и хищных птиц.

Некоторые гребцы натянули толстые, тяжелые стеганки, которые становились только тяжелее с каждой минутой под дождем. Не кольчуга, конечно, но все же лучше, чем совсем без брони. Не нарушая тишины молитвы, кормчий жестами указал этим бойцам встать вперед строя, на самое острие клина.

Чего здесь хватало, так это оружия. Копья, топоры, мечи, ножи. Парни навесили на себя все, что имели, точно уже само наличие такого количества оружия должно было сделать их сильнее, могущественнее.

Сам Хофманн ограничился копьем и щитов. Нож за поясом за оружие он не считал. Шлем оставил на корабле, и без того не видно ни зги. Только завязал волосы в тугую косу на затылке, чтоб не мешались.

“Бой уже начался”, думал он при этом. “Хотя еще не пролилась кровь. Не звенит сталь. В бою некогда раздумывать и решать. Поэтому все решения надо принять до него”.

- Мой хирд готов? - подал, наконец, голос Ролло, закончив молитву.

- Да, мой вождь, - Хофманн отсалютовал копьем. Могло бы выйти и поувереннее.

- Тогда выдвигаемся.

Когда Ролло занял место на острие клина, они начали взбираться на береговой откос, то и дело поскальзываясь на мокрых камнях. Хофманн занял почетное место по правую руку от вождя, в окружении ветеранов дружины.

- Ночной налет, а? Прямо, как в молодости? - пихнул он Ролло локтем, стараясь придать голосу бодрости и уверенности.

- А? - Ролло повернулся к товарищу, посмотрел сквозь него остекленевшими, невидящими глазами.

Похоже, разумом вождя находился не здесь. Где-то очень далеко.

“Главное, чтобы он уже не в чертогах богов”.

- Да… - рассеянно пробормотал он. - Прямо, как в молодости.

Глава 4

Когда до них донесся запах дыма, ни у кого уже не было сил на тревогу. Яростный задор, что сопровождал подготовку к битве, подостыл. Дождь погасил его, точно свечу, когда они добрались до залеска, жидкой полосы деревьев у самого двора Ролло.

Осталась только мрачная, каменная решимость.

Над деревьями поднималось зарево. И становилось только ярче, пока они приближались к двору Ролло. Что бы там не горело, света оно, должно быть, давало, как днем. Дождь молодил, не переставая, но дымом пахло все сильнее. Хофманн попытался представить, мог ли дом вождя так пылать под дождем и не смог.

“Возьми боевой драккар, вымажь его в смоле и нафте, так чтобы он стал черным и подожги с обоих концов.