Кровь и гром (рабочее название)

Третий, выбрав полено по-увесистей, готовился переломать захватчику колени.

- Эй! - крикнул Хофманн, медленно ковыляя к ним, но мальчишки даже голов не повернули. - Дети, где ваш чертов вождь?! Эй, дети!

С диким визгом парень опустил полено на ногу захватчика. Извивающийся враг сначала застонал сквозь зубы, а затем испустил истошный вопль. Нога его выгнулась в обратную сторону, как у кузнечика. Заулюлюкали остальные гребцы, едва удерживая жертву на месте, пока новоиспеченный палач безумно смеялся, пританцовывая и размахивая бревном над головой.

Однако, радость мальчишек немного заполнили окружающую пустоту.

- И еще разок! - воскликнул парень, снова занося полено для удара.

Увидев это, жертва даже перестала орать от боли и сорванным голосом забормотала на незнакомом языке.

“Должно быть, захотел поговорить о погоде. Хотел бы чтоб его отпустили, говорил бы по-человечески”.

- Иии, раз!.. - радостно взвизгнул парень.

Парень так увлекся, что и не заметил, как Хофманн подковылял к нему сзади. Пользуясь моментом, кормчий ухватился за конец занесенного для удара полена и дернул его на себя.

- А ну! Хватит ребячиться! - пролаял он парню прямо в ухо.

- Да, блять!

Парня повело. Он крутанулся на месте, когда бревно перевесило, и с криком боли приземлился на задницу. Опьяненные кровью гребцы зашлись хохотом и даже отпустили жертву, оставив ту корчиться на груде бревен. Ублюдок забавно скулил, баюкая ногу и пытаясь дуть на нее.

- Где ваш вождь, идиоты? - зарычал Хофманн на веселящихся.

Гребцы поочередно пожали плечами, продолжая подбадривать пленника нежными тычками ножей в бока.

- Какой блядской матери ради, Хоф? - весело, хоть и с обидой в голосе протянул неудавшийся палач, сидя у ног кормчего.

За шкирку, точно нагадившего щенка, Хофманн поднял говорившего на ноги.

“Это и есть нагадивший щенок, собственно. Хорошо бы его ткнуть мордой в лужу, но это пока подождет.”

- А, Ульф, уже нашел свою храбрость, я смотрю? - со злой издевкой проговорил кормчий.

Ульф глупо улыбался, глядя на старшего осоловелыми глазами. Он покачивался, пока его взгляд скользил по лицу Хофманна. Челюсть безвольно отвисла, а открытый рот растянулся в глупой улыбке.

- Еще как нашел, сра… - Ульф запнулся, пытаясь распутать тот комок змей, в который превратился его язык. - Ста… Стари… Старшой!

Промокший до нитки, покрытый гарью, кровью и грязью с головы до пят, он выглядел счастливым.