Кровь и гром (рабочее название)

Света теперь хватало, чтобы разглядеть и скрюченные в предсмертной агонии руки, и распахнутый рот. Хофманн знал его. Тот много лет занимался скотиной Ролло и делал вкусную колбасу. По иронии, он погиб, обхватив руками вспоротый живот. Часть кишок вывалилось на землю, темные и лоснящиеся, они сами напоминали кровяные колбаски и Хофманн невпопад отметил, что голод тянет его желудок. Имя убитого вертелось на языке, но никак не хотело вспоминаться.

“Да мне оно уже и ни к чему, пожалуй. Зато имена старых врагов помнишь наизусть, да?.

Что за жизнь это такая, если в памяти откладывается только всякая мразь?”

- Отправляйся к богам, старик, они помнят все имена, - пробормотал он, перешагивая безымянный труп.

Затем еще один. И еще. Мощеная дорога стала круче и бревна ее выстилающие образовали лестницу. Но Хофманну приходилось шагать не только по ступеням. Здесь были они все. Родные, домочадцы, слуги и рабы. Даже дети. Кто-то позаботился мымостить подьем еще и их трупами. Дождь смыл кровь со ступеней, очистил лица, но кормчему не составляло труда представить, сколько ее здесь пролилось.

И тел становилось только больше, пока они с Ульфом поднимались.

“Только не это. Только не там.”

Следующий шаг дался с усилием. Он занес ногу над ступенью, но все не решался опустить ее. Как будто это что-то изменило бы.

“Значит вот как оно все было, да? Вот где все началось? Никто не станет загонять людей на холм, чтоб убить. И даже последний безумец не захочет таскать трупы вгору.

”

Поднявшись на возвышенность, он увидел все своими глазами.

Медовый зал они строили с Ролло вместе. Было это в тот самый год, когда они решили оставить викингский промысел. Богатств они накопили достаточно, чтобы наладить крепкое хозяйство и снимать сливки с торговли, а не кормиться рисковыми, опасными походами. Достаточно, чтобы осесть, вести достойную жизнь и жиреть. Достаточно даже для того, чтобы выстроить отдельное здание для одних только пиров и попоек.

Должно быть, их очень ждали дома.

Хофманн старался не смотреть под ноги, но даже его старых глаз хватало, чтобы подсчитать - здесь собрался весь их двор. Должно быть, они готовили пир и варили свежую брагу и мед. Запах горелого мяса витал в воздухе, змеей заползая в ноздри и обвиваясь узлом вокруг желудка. Хофманну оставалось только надеяться, что его нос слышит запах сгоревшего жаркого из быка и только его. Должно быть, домочадцы украсили медовый зал, внутри и снаружи.