Кровь и гром (рабочее название)

Похоже, у мальчишек тоже заканчивались развлечения. - Но нужно двигаться дальше. Делать то, что умеешь лучше всего, не стоять на месте. Быть среди тех, кому не наплевать и тех, на кого не наплевать тебе. Только так ты сможешь заставить сердце биться еще один день. И так день за днем, сможешь пережить эту боль.

“Да уж, тебе ли не знать. Ты-то уж точно смог пережить, да, старик?”

Хофманн судорожно оскалился навязчивым, едким мыслям.

- Когда Хильди не стало, я тоже думал, что умру от горя. Да так бы и случилось, не будь у меня друзей, команды и тебя, старый друг.

Возможно, не сейчас, не сегодня, но ты поймешь: единственный выход - это жить дальше.

“Вот только без понятия - зачем. В чем смысл? На этот вопрос ты так и не нашел ответа. Всего лишь откладывал момент, когда придется отвечать.”

И момент, похоже, все-таки настал.

- Это просто одна большая, ебаная шутка, - глядя на грязно-серое небо без намека на солнце, проговорил Хофманн. Только луна продолжала ухмыляться в ответ.

- Кому-то там, наверху просто скучно, вот и придумывают себе развлечение.

- Хех…

Рулевой медленно поднял голову, не веря своим ушам.

- Да уж, - тихим, но полным злобы голосом проговорил Ролло. - У ублюдков отличное чувство юмора.

Неподвижно, задержав дыхание, боясь спугнуть робкую надежду, Хофманн следил, как его вождь снова поднимается на ноги. Грязный, весь в порезах и ссадинах, в изодранной, вымазанной в саже одежде, он оторвался от земли и встал во весь свой скромный рост.

В кулаке он так и продолжал сжимать подвеску дочери, но на лице появилась злая, волчья улыбка. Только лысина все так же продолжала блестеть как ни в чем не бывало. Как всегда. Все как всегда.

- Рад снова видеть тебя, вождь, - проговорил кормчий тоже поднявшись. Далось ему это нелегко, но на это он даже внимания не обратил.

- И я тебя, Хоф, - очень серьезно, совсем не в своей манере ответил Ролло. - Похоже, теперь настала пора мне воспользоваться твоим госте…

Сильный порыв холодного ветра заставил его замолчать.

Хофманн схватился за окоченевшие, как у трупа плечи, пытаясь сохранить остатки тепла в теле. Ролло же закрывал ладонью лицо.

- Какого дьявола? - прорычал вождь, когда смог разлепить веки и оглядеться.

- Нашел, кого спросить, - растерянно пробормотал Хоф.

Потоки тепла, гревшие ему спину все это время пропали. А вместе с ними пропал и теплый, желтый свет от медовой залы, объятой пламенем.