Тысяча Граней-2. Турнир Пяти Башен

Я передёрнул плечами, вспомнив, как изменились мои лицо и рука после испытания в Лабиринте Смерти.

— Найрин.

— Да, господин.

— Ты с Садарой на связи? Как поживает наш убийца?

— Она его потеряла… — начала она, но увидев моё нахмурившееся лицо, затараторила, — Фахиса помогла. Они его схватили и держат в плену.

— Отлично. Далеко отсюда?

Ханира кивнула.

— Ладно, — я улыбнулся. — Тогда полетаем.

Найрин улыбнулась в ответ, расправила крылья и окуталась светом. Чернь в страхе кинулась врассыпную.

Вспышка, и предо мной уже стоит на сильных когтистых лапах гигантская белая птица — карган. Величественно задрав голову, она раскрыла хищный клюв. Над округой разнёсся клёкот птицы света.

«Взбирайся, господин», — Найрин опустила крыло.

Затаив дыхание, я шагнул к ней. С замиранием сердца провёл ладонью по жёстким сияющим перьям. Всё-таки я впервые полечу верхом на каргане. Почти год Найрин привязана ко мне, а я ни разу этим не воспользовался, чтобы воспарить над городом.

Не хотелось прибегать к власти над ханирой подобным образом — просто так, ради развлечения.

«Нас ждёт небо, господин. Смелее», — в её голосе слышались задор и насмешка.

Так значит? Ну, ладно.

Вцепившись в крыло, я взобрался ей на спину и крепко обнял за шею.

«Держись крепче, господин».

Об этом можешь даже не просить.

Она заклекотала. Мощный взмах крыльев толкнул нас в небо, взметнув на земле тучу пыли. Желудок ухнул вниз, птица взвивалась с чудовищной скоростью. Ветер трепал волосы и одежду, воздух свистел в ушах — пришлось слегка приоткрыть рот, чтобы выровнялось давление на барабанные перепонки.

Я сильнее стиснул объятия, чтобы не сорваться. Но вот стремительный взлёт прекратился. Расправив крылья, карган парил над городом, оставляя за собой шлейф из множества сияющих нитей, тянущихся от длинного хвоста.

— Это… прекрасно! — выдохнул я, разглядывая раскинувшийся во все стороны Дархасан.

Да, я уже видел город и с большей высоты, когда был в гостях у госпожи Таргин и любовался ночным пейзажем с балкона башни.

Но это всё равно ни в какое сравнение не идёт с чувством… с чувством полёта! С чувством безграничной свободы!

— Йухухухууууу! — проорал я, будто школьник какой-то… сдержаться не смог бы даже при всём желании.

Тут невольно ощутишь себя Икаром, взлетевшим от радости столь высоко, что солнце расплавило воск, удерживающий перья его крыльев. Это всего лишь печальная легенда.