Жалость Бога

Он не узнал бы в ней суккуба — у девушки вместо правой половины лица был оплывший шрам. Такой от святой воды остается. 

Демоны чуть присмирели, начали окружать. Слепой — почти ощупью. Рейн старался следить за обоими. И именно теперь, когда стало тише, услышал лязг железа — Луц бежал сюда. Рейн снова выбрал самого слабого — слепого. К тому же и большой нож все еще торчал в его голове. Наскочив и упершись ногой в морду, Рейн выдернул нож, спиной почуял приближение. Виг большим шерстяным разъяренным комком выскочил из зарослей, вцепился второму демону в нос.

Рейн воспользовался заминкой и попробовал еще раз — размахнулся и ударил в ту же рану на голове демона. Тот пошатнулся, но остался стоять. Рейн ударил еще раз, на этот раз крови брызнуло больше, демон тяжело рухнул мордой вперед, едва не придавив Охотника. 

Рейн развернулся — второй демон молча смотрел, стоя на задних лапах вполне уверенно и ровно. Рейн и замах передней лапы успел заметить, закрыться — но удар швырнул его в сторону поваленных деревьев.

 

— Живым и целым! — напомнил суккуб, пока Рейн откашливался. Неповоротливый демон подошел всего в два шага, навис. В сгущающихся сумерках Рейн не мог найти оборотня. И не сразу понял, что темнело слишком быстро — это темнело у него в глазах. 

Лязг железа остановился где-то там, у прогалины. Луц добежал… Голова была слишком тяжелой, а потом еще и сверху обрушилось что-то, и Рейн успел подумать, что на него рухнуло дерево. 

— У нас самое потрясающее представление по эту сторону стены! И последнее время на нашей арене появилась настоящая звезда!

Трибуны взревели, завыли, завизжали.

Рейну казалось, что это кошмарный сон. Или ад — столько чудовищ разом. Он стоял в высокой но узкой клетке, которую сюда притащили двое упырей. Рейн как проснулся в этой клетке наскоро перевязанным часов восемь назад, так в ней и оставался. Он уже понял, что это место за стеной, но кроме переносной клетки видел только холодных мокрый подвал. А теперь его вытащили к огромной арене, размером с городскую площадь. Рейн осознал, что должно случиться. 

На возвышении, в метре от толпы на трибунах, был каменный трон, на котором сидела девушка лет четырнадцати. Было странно видеть ее в окружении чудовищ, в каком-нибудь городе Рейн перепутал бы ее с дочкой торговца. Но сейчас понимал — только демон мог все это устроить. И демоны, даже низшие, не стали бы подчиняться никому, кроме другого демона.