Десять тысяч стилей. Книга одиннадцатая

На листе бумаги красовался иероглиф, значение которого было «нагината».

– Что скажешь? – спросил самурай с улыбкой.

– Впечатляюще, – честно признался Ливий, не в силах оторваться от символа.

«Нагината» будто воплотилась на бумаге. Казалось, дотронься до верхней части иероглифа, и она порежет тебе палец. Но при этом рисунок не был «мечом». Не только острота и опасность: «нагината» внушала уверенность, от нее исходила энергия, направленная скорее на самозащиту, чем на атаку.

И все это Ливий почувствовал от простого символа на бумаге.

– Воля? Нет, погоди… Намерение?

– Какая проницательность. Верно, это Намерение – первая ступенька к осознанию Воли. Я вложил в символ саму суть «нагинаты». Вот, что такое искусство каллиграфии.

Задумавшись, Ливий смотрел на «нагинату». Будущие чиновники уже шли к Императорскому Двору. Подходило время экзамена.

– Хироюки, неужели у вас так осваивают Волю?

– Нет, конечно. Но искусство каллиграфии хорошо в этом помогает, – пожал плечами самурай.

– Я уже разобрался, – улыбнулся Волк. – Экзамен скоро, пора идти.

Спешить не стоило, медлить – тоже. Ливий и Хироюки вышли из гостиницы и неспеша направились к Императорскому Двору.

– Рассказывай, обещал.

– Обещал, – согласился Ливий. – В общем-то ничего сложного – нет никакого закона, запрещающего иностранцу получить звание чиновника. Суть в том, что тридцать лет назад на Мицуами нельзя было сдать экзамен – только на континенте.

– Все так, – кивнул самурай.

– Если ты на континенте, у тебя есть постоянное разрешение, а с ним ты почти что житель Империи Красного Солнца – до тех пор, пока не уедешь, конечно. Так сложилось очень давно, чтобы законы империи работали на чужестранцев в полной мере. Вот и получается, что разницы между местным и чужаком с постоянным разрешением будто бы и нет.

Самурай помотал головой.

– Никто этого не учел, когда отделение Императорского Двора открыли здесь, на Мицуами.

– А зачем? – пожал плечами Ливий. – Страну вы закрыли, люди сюда почти не приезжают. Торговцам нет никакого дела до звания чиновника, а если кто-то из застрявших здесь чужаков захочет стать частью чиновничьего аппарата, то ему понадобятся знания и деньги. Вряд ли кто-то пользовался такой возможностью.